Сейчас он на совещании, потом на объекте, потом еще где-то. А мы позвоним, назначим время, и пусть потом выстраивает свой график под наш приезд.
Слушая Гурова, Стас уже набирал на клавиатуре фамилию партнера убитого Розенберга.
– Здесь три номера, по какому будем звонить?
– Набирай любой и спроси приемную директора, – посоветовал Лев.
Стас не спеша набрал первый по списку номер. На том конце сразу сняли трубку.
– Строительная компания «Третье тысячелетие»! – прозвучал приятный женский голос.
– Девушка! – Стас включил телефон на громкую связь.
– Мы бы хотели встретиться с вашим директором Константином Тархановым. Когда это можно будет сделать?
– С кем я разговариваю? – Голос в трубке стал настороженным.
– Вам звонят из Московского уголовного розыска. Полковник Гуров. – И Стас заговорщически подмигнул другу.
– Одну минуточку, я посмотрю график посещения на сегодня.
Было слышно, как девушка с кем-то разговаривала, понизив голос. Скорее всего, это был Тарханов, так как через минуту секретарша спросила у Стаса:
– А вы по какому вопросу, господин Гуров?
– Господин Гуров хочет задать несколько вопросов господину Тарханову по поводу сегодняшнего убийства господина Розенберга, – усмехнувшись, ответил Стас.
В трубке снова послышался шепот, но ненадолго.
– Хорошо. Директор готов встретиться с вами в своем офисе в семнадцать тридцать. Вас устроит это время?
– Вполне.
– Вы знаете, где мы находимся?
– Знаем, спасибо. До свидания. – Стас положил трубку и посмотрел на Гурова.
– А почему ты свою фамилию не назвал? – заинтересованно спросил Лев.
– Чтобы не оставлять им ходов к отступлению. Моя фамилия не такая известная, как твоя, поэтому я и назвал твою. А тебя что, это как-то задело?
– Нет. Просто спросил.
Гуров подошел к телевизору и включил его.
На экране замелькали сюжеты рекламы, предлагающие телезрителям приобрести первосортные товары последнего поколения. Наконец появился логотип канала «Москва-ТВ», и Лев прибавил звук.
Генерал Орлов не только договорился о включении в программу сюжета о последнем громком убийстве бизнесмена Розенберга, но и о том, чтобы его осветили в самом начале программы и повторили в конце.
Ему очень хотелось поскорее разобраться с этим делом и забыть о нем как о страшном сне. Он верил Гурову, верил в его опыт и интуицию, которая уже не раз помогала распутывать самые сложные дела, и именно поэтому генерал выполнил его просьбу, причем сделал это, как говорится, на пять баллов.
