А где же твоя прекрасная рабыня? Ты из-за нее настолько размяк, что даже оружие в руках не можешь держать?
– Грязный пес!
Одно только упоминание о Саназ заставляет меня наброситься на Амена, и ранить его в руку, но он оказывается более изворотливым, и режет меня в ответ. Горячая кровь брызгает с плеча. По руке разноситься волна боли, от чего я вынужденно бросаю меч на землю.
Ах, чертовка шариха. Она возникает даже в бою в моих мыслях. Откуда Амен вообще узнал о ней? Гнилой шакал.
– Я трахну твою рабыню во все дыры, Алихан, а затем посажу ее на кол.
И буду наслаждаться криками твой человечки, пока ты здесь подыхаешь.
Эти слова действуют на меня, как красная тряпка на быка. Я издаю громкое рычание, после его просто сваливаю Амена на землю, выбивая у него оружие из рук.
– Ты уже мертвец. Ты сдохнешь прямо здесь!
Я превращаю лицо Амена в сплошное кровавое месиво, а затем вырываю ему сердце из груди, когда в один момент не ощущаю жгучую парализующую боль в спине, от которой спирает дух.
Все, что я вижу в этот миг – затянутое черными тучами небо и проносящихся воронов над головой, издающих жуткое громкое карканье.
Глава 26
Проходит целых три месяца, но от Алихана нет ни единой весточки. Я невольно начинаю переживать за него, хоть все еще и жутко злюсь за тот обман. Подданные в городе все чаще начинают перешептываться о том, что армия проиграла войну, однако я не верю в это. Алихан непобедим. Он не может проиграть. Только не он.
Словно сама себя убеждая в этом, я начинаю молиться. Наверное, это глупо, но по-другому я просто не могу.
Я должна увидеть его снова, даже просто для того, чтобы бросить тот чертов браслет ему в самодовольное красивое лицо.
Не знаю, что со мной происходит, но я замечаю, что часто думаю о нем. Я боюсь Алихана и отчаянно ненавижу его, одновременно с этим безумно скучая по воину. Порой так сильно, что дышать даже не могу. Моя гордость сыграла со мной злую шутку, превратив жуткий страх в невероятное желание.
С каждым днем я все больше узнаю здешние обычаи и город, чаще всего проводя время с Ранилой или помогая Таю разносить хлеб, однако все мои мысли об Алихане.
Я думаю о нем и кажется, переживаю.
Пусть я ненавижу его, но не хочу, чтобы на войне с ним что-то произошло. Да, я его собственность, пусть даже сама согласилась ею стать, однако от понимания, что Алихан может не вернуться, мое сердце начинает болеть и кровоточить.
В один из сумрачных дней я просыпаюсь от жуткого топота копыт, и сразу же выбегаю на улицу.
