Сажусь с ней рядом, и наношу заживляющую мазь на ее раны, однако это лишь крошки. Ее боль слишком сильна. Она не выдержит.
Сжимаю зубы. Я должен. Иначе не увижу снова ее чистых голубых глаз.
Медленно кладу ладонь на ее лопатки. Горячие и дрожащие. Слегка нажимаю. Моя кожа горит огнем.
– Саназ, отдай мне свою боль. Давай же, поделись ею.
Чувствую сильные вибрации и заряд тока. Рабыня вся, словно комок нервов. Она спит, но ее тело продолжает сгорать от боли. Фемида лишь замаскировала ее страдания, но тело все еще бьется в агонии.
Черт. Надо действовать быстрее.
Прикладываю к ней вторую руку. Саназ сильна, но я сильнее. Тут же перехватываю ее боль и забираю себе. Всего лишь часть, не больше трети, но постепенно слышу, как ее дыхание становиться спокойнее, а сердце снова начинает биться в нормальном темпе.
Чувствую, как ее боль медленно расползается по моим венам, опаляя их, сжигая дотла, но мне все равно. Я хочу, чтобы она жила.
Глава 20
Медленно включаюсь в сознание. Болит все тело, и особенно спина.
Кажется, Алихан разодрал ее всю, и на мне живого места не осталось, или же меня сожгли еще тогда, и теперь я просто превратилась в пыль…
– Где я…
В горле невероятно дерет. Хочется пить, словно много дней в рот ни капли воды не попадало.
– Ты в покоях Господина. Ты выжила, хотя честно признаться, я была уверена, что умрешь.
Открываю глаза. Напротив меня стоит невысокая пожилая женщина, одетая все все черное.
– Я не выжила…Меня сожгли. Сожгли на костре!
Порываюсь встать, но тут же оказываюсь больно придавлена к постели.
– Тише-тише. Не надо вставать пока. Лежи. Ты ведь Саназ, верно?
Быстро хватаю ртом воздух. Не понимаю, что происходит. Лишь обрывками помню вчерашний день. Алихан, кровь, невероятная боль и когти. А затем…яркое пламя костра. На глаза наворачиваются слезы. Он сжег меня живьем!
Мне в руки дают какую-то тарелку.
– Возьми. Надо поесть.
С силой отталкиваю ее, от чего содержимое тарелки летит на пол.
– Нет! Я не буду. Уберите это. Я ничего не хочу, ничего!
– Глупая.
Радоваться должна.
Слова этой полоумной женщины просто выводят меня из себя. Даже не верю в то, что слышу.
– Радоваться? Чему?! Чему я должна радоваться? Тому, что меня изнасиловал демон, или тому что впивался когтями в мою спину? А может тому, что он меня хотел сжечь на костре за грех, который я даже не делала?
Слезы ручьем текут из глаз, а в горле все сжимается. Из груди то и дело вырывается болезненный стон.
– Ты точно глупая девушка. Послушай старую Фемиду.
