Джон ослабил хватку и сказал в более мягком тоне:
– Пойдем, в последний раз прошу! И больше не будем встречаться, если не захочешь. Обещаю! Одни только поцелуи. Здесь целоваться не прилично. Ну, хоть один поцелуй…
Вот ведь гад! До шантажа дошел! И не оставит меня в покое! Сему расскажет? Не думаю, но лучше не рисковать, Сем не должен знать о наших свиданиях. Последние годы жизни прошли в постоянном страхе, что муж разлюбит меня и выгонит. Сообщение об измене могло стать причиной к этому. Я готова была отдаться Джону, только бы отстал от меня.
Куда мне было деваться? Лучше уступить и не встречаться потом с этим нахалом больше никогда.
– Один только поцелуй и между нами все кончено, так? – спросила я.
Джон кивнул.
– Давай продолжим целоваться здесь, – сказала я, мне так не хотелось опять вести его к себе, ведь понимала, чем это может закончиться.
– Говорю же: здесь люди ходят, могут мужу твоему рассказать и неудобно на улице целоваться, – настаивал Джон.
Я стала соображать, как лучше отсюда пройти к дому, чтобы охрана элитного квартала не обратила на нас внимания.
К моему отчаянию неожиданно добавилось сексуальное желание. Умом я не хотела быть с Джоном, но подсознательное влечение, нездоровое, дикое, звериное, основной инстинкт, испортивший судьбы многим женщинам, опять подталкивал меня в лапы этому не слишком приятному для меня самцу…
Дома мы прошли сразу в спальню.
– Только еще один поцелуй, – напомнила я, прекрасно понимая, что поцелуем наш вечер не ограничится.
– Хорошо, но теперь ты сама поцелуешь меня, – сказал Джон, снимая пиджак.
– Ладно, – ответила я, набрала полную грудь воздуха, а затем быстро чмокнула его в щеку.
– Не, так не пойдет, – возмутился Джон.
Он пожирал меня глазами как удав кролика. А я словно кролик была загипнотизирована этим человеком и не могла сопротивляться.
Джон схватил меня за талию и крепко прижал к себе. Даже через джинсы я чувствовала его напряженный член.
– Ты обманула меня, – со сладострастной улыбкой сказал Джон. – Не захотела поцеловать по-настоящему, так, как женщина целует мужчину, которого хочет.
Ну-ка, давай, исправляйся, а то я накажу тебя, возьму силой.
И я коснулась его губ. Замерла на секунду и проникла в приоткрытый рот своим языком, который поздоровался там со встретившим его языком Джона, после чего я нежно втянула в себя верхнюю губу молодого человека, а затем проделала это и с нижней губой. Любовник позволил мне взять инициативу, его руки переместились на мою попку и поглаживали ягодицы.
