Тело плавилось, наполняясь горячей, сладкой негой до самой последней клеточки, перед глазами вспыхивали разноцветные искорки, а поцелуй все не заканчивался в своей томительной неторопливости.
Правой рукой Джон обнимал меня за талию, пальцы левой запустил в волосы, мягко поглаживая их, я потерялась в ощущениях и эмоциях. Сегодня Джон не был пьян, по крайней мере, от него не пахло. И мне нравились его поцелуи под радостное весеннее птичье пение и шуршание легкого теплого ветерка.
Я увлеклась поцелуями настолько, что забыла вообще обо всем.
Не могла соображать, мысли разлетались вместе с птицами, напуганными редкими прохожими.
– Может, пойдем к тебе, – наконец сказал Джон, – здесь люди ходят.
– Ой, нет, лучше это все-таки прекратить совсем, – смогла ответить я.
– Не волнуйся, между нами не будет никаких обязательств. Мне безразлично, кто у тебя муж и чем он занимается. Гуляет, наверное, сейчас. Я же не уговариваю тебя бросить мужа, не собираюсь его отнимать. Мы просто с пользой проведем время, к взаимному удовольствию.
А мужу ничего не скажем. Потом можем встретиться еще, если захочешь. Быть просто любовницей без каких-либо обязанностей – совсем не плохо.
– Не хочу быть просто удобной любовницей… – сказала я и запнулась, не зная, как обосновать свою фразу, смутилась окончательно и от бессилия уткнулась лицом в грудь Джона, понимая, что он будет настаивать, а я, как всегда, уступлю.
Вряд ли Джон понимал мое состояние. Но он нежно погладил меня по волосам, и ласково сказал:"
"– Знаешь, мне хочется просто ухаживать за симпатичной девушкой, делать ей приятное, обсуждать новости, болтать о жизни.
У меня нет подруги, а ты моя первая страсть, девушка достойная во всех отношениях. Ты же была влюблена в меня, разве не так?
Я пожала плечами.
– Я часто вспоминал наши свидания и нашел тебя, чтобы продолжить общение, – сказал молодой человек с мягкой улыбкой на губах. – Я ни к чему не буду тебя принуждать.
Джон сделал паузу, уставился на меня, и вдруг его лицо приняло решительное, злобное выражение.
Глаза гневно заблестели, губы и челюсти плотно сжались. Он сказал в ультимативной форме то, что я никак не ожидала услышать от него:
– Или мы прямо сейчас идем к тебе домой, или я все расскажу твоему мужу!
Первой моей мыслью было вскочить и убежать, я даже приподнялась со скамейки, но Джон крепко ухватил меня за руку и с такой силой сжал ее, что мне стало больно.
– Отпусти руку, синяк останется! – взвыла я.
