Съемка закончилась, мне разрешили встать. Пошатываясь от сильной усталости, облизывая потрескавшиеся губы и трогая подбитый нос, я направилась, было, в угол, где лежала моя одежда. Но режиссер сделал знак. Предстояло еще «интервью после съемки», которое предусматривалось сценарием. Пришлось вернуться на матрац.
– Тебе понравилось? – спросил на камеру помощник режиссера.
Приходилось говорить заранее заготовленный текст: да, мол, понравилось, мальчики красивые, люблю эксперименты в сексе, всем довольна, на битый нос не обижаюсь.
Хотя я и не понимаю: разве есть женщины, которые могут испытывать удовольствие во время таких вот съемок? Удовлетворение от выполненной работы и гонорара или потому, что муж будет доволен – это да. Но вот когда тебя насилуют группой в извращенных формах – разве такое может нравиться?"
"Помощник режиссера спросил еще, хочу ли я сняться у них опять. Вновь пришлось покривить душой: «Почему бы нет?» Хотя, будь моя воля, я держалась бы от этой студии подальше.
Глава 38.
Прежде чем покинуть Сан-Франциско, Сем организовал мои съемки в студии «Элит пейн».
Их группа как раз находилась в городе, ставшем центром БДСМ в США. Сем сказал, что я нуждаюсь в хорошей порке. Этим, собственно, студия «Элит пейн» и занималась.
Меня встретил седовласый человек, лет пятидесяти. Поговорили о предстоящей съемке и моем опыте в БДСМ.
После чего я разделась и была привязана за ноги и руки к стойкам. Включили камеру, мужчина выложил на столик передо мной ремень, прут, кнут, розги, плеть с несколькими концами.
И спросил:
– С чего начнем? Что ты предпочитаешь в первую очередь?
«Ну, все, – подумала я. – Сейчас меня будут жестоко бить».
Нужно было все же что-то ответить, и я сказала:
– Пусть будет плеть.
– Хорошо.
Мужик не заставил себя долго ждать. Мое плечо обжег удар плети, отразившийся в теле резкой болью. Я издала громкий вскрик.
– В следующий раз придется вставить тебе в рот кляп, чтобы не орала, – сказал экзекутор и продолжил бить меня по груди, животу, ногам.
Он бил быстрыми и мощными движениями, как будто разряжая свое нервное напряжение, а не смакуя боль, как это делал дома Сем. Иногда между ударами делался перерыв на несколько десятков секунд, чтобы оператор мог запечатлеть крупным планом отметины на теле и мое лицо. А я должна была терпеть и вслух считать удары. На сороковом мужчина остановился. Меня отвязали, дали отдохнуть, но затем привязали опять, на этот раз спиной, велели прогнуться, и порка продолжилась.
