Томми рассмеялся над моим ощущением ""некуда бежать и негде скрыться"" и пояснил, что где-то в заборе есть дыра, а мне остается всего лишь найти ее. Даже в таком состоянии я понимала, что никакой дыры нет. Но Томми приставил ружье к моей голове и скомандовал:
– Ты сейчас должна пуститься в ""Самую опасную игру"". Это моя игра. Ты будешь следовать моим правилам! Пока ты играешь по моим правилам, ты живешь. Будешь возражать, я могу убить тебя прямо здесь. Ты в игре?
– Да, сэр! Я в игре, – вынуждена была ответить, так как другого выбора не осталось.
– Прекрасно. Да начнется игра! Следуй ее правилам. Ты не имеешь права на ошибку! – сказал Томми.
На мне не было ничего, кроме теннисных тапочек. Я бежала через лес так быстро, насколько могла, но не смогла убежать очень далеко и спрятаться. Томми использовал свою охотничью собаку, меня быстро выследили, а когда поймали, помощник губернатора, одетый в теплую куртку, приставил пистолет к моей голове и приказал совокупляться с его собакой. Насладившись зрелищем, «охотники» увели меня в помещение, где я смогла согреться, но надо мной продолжили издеваться.
Я стояла голая в охотничьем домике Томми, а он ходил вокруг и говорил:"
"– Я могу набить тебя как чучело тигра. А могу вот это запихнуть тебе прямо в глотку надолго, – Томми расстегнул замок на штанах и показал свой большой член. – Что ты предпочитаешь?
Кровь смешалась с грязью на моем теле. Я стояла и от изнеможения, опустошения и боли была не в состоянии думать над вопросом Томми. А он напирал:
– Включай мозги! Говори, что предпочитаешь!
Нет, я не смогла ответить Томми.
Слов не было, но все же понимала, что меня здесь не убьют, а вернут Сему.
– Ты не оставила мне выбора, во всяком случае, я сделаю его сам, – сказал Томми.
Мне очень, очень сильно захотелось в туалет. И я выдавила из себя:
– Если не возражаете, пожалуйста, могу я воспользоваться вашим туалетом?
Напарник Томми захохотал, а лицо помощника губернатора покраснело от злости. Он пнул меня, затем прижал спиной к стене, одной рукой придавил грудь, другой схватил за горло и начал душить, пережимая сонную артерию.
Глаза мои вылезли из орбит, струя мочи устремилась из письки.
Томми сплюнул, ослабил хватку, прокричал:
– Я убью тебя! Задушу голыми руками! – и опять схватил за горло.
Теряя сознание, я услышала голос помощника:
– Не переборщи! Она чертовски хороша!
– Ты не первая и не последняя, – сказал Томми, когда я пришла в себя. – Я могу убить тебя в любое время, помни об этом.
