Он швырнул меня на армейский стол, стащил охотничью куртку и штаны. И продолжил вымещать на мне свою злость сексуально.
Как я понимаю сейчас, ""Самая опасная игра"" была разработана для тренировки военного персонала на выживание. Но она использовалась также для воздействия на рабов проекта ""Монарх"" и секты Абрамяна с целью травмирования психики и усиления представления о том, что ""негде спрятаться"".
Вариации игры были различны, но суть одна – жертву раздевали догола, отпускали в лес, где за ней начинали охоту мужчины с собаками.
На огороженной территории поимка жертвы оказывалась лишь вопросом времени. После чего следовали многократные изнасилования и пытки.
Игра стала моим опытом, снившимся мне в повторяющихся снах на протяжении последних лет.
«Самая опасная игра» часто проводилась в Богемской роще при участии агентов ЦРУ, политиков и всех, кто посещал это место ради спортивной охоты на людей. Рокси рассказывала, что и она принимала участие в такой охоте в качестве жертвы.
Пытки и изнасилования после того, как нас ловили, были долгими и мучительными.
Всем жертвам при этом объясняли, что будет с рабом, который попытается раскрыть то, что он узнал. Не умеющим хранить тайну обещали неизбежную мучительную смерть.
Во время долгого возвращения домой сразу после охоты я лежала на куче вещей в багажном отделении джипа Сема, чувствуя тошноту и боль от насилия Томми, пыток электрическим током и всего опыта посещения Богемской рощи. Сем остановился у водопада, чтобы «промыть мне мозги от воспоминаний».
Я с трудом могла идти через лес к водопаду.
«Боль только на пользу, – вспоминала я слова бывшего духовника и утешала ими себя. – Страдания несут очищение».
Глава 41.
По прибытии домой муж на время оставил меня в покое, а затем отвез для секса с женщиной.
Полная лесбиянка по имени Хил, женщина, по комплекции и внешнему виду очень похожая на мужика, сколотила состояние на продаже недвижимости. Она покупала у Сема дурь. Я видела ее мельком пару раз раньше, хотя мы не общались и не были знакомы.
Хил ожидала нас в номере гостиницы. На вид ей было около сорока лет. Блондинка с большой грудью, которая так и просились наружу из-под тонкой ткани платья.
– Я доставил тебе ту, что просила, – сказал Сем. – Она наверняка тебе понравится. В интимном месте у нее есть татуировка, не хуже твоих.
– Да? – Хил впилась в меня глазами. – А ну, покажи!
В ее голосе звучал призыв к подчинению. Хил смотрела на меня, как на рабыню, но мне не было это неприятно.
