Кивнув «леденцу», поспешила к друзьям, которые уже давно смотрели на меня и эльфов.
– И чего от тебя хотел этот… который на Феклушу похож? – буркнула Хунька.
– Сама не поняла, – улыбнулась я подруге, – познакомиться, наверное, но грозный тангир Элвэ предостерег, чтобы землянки держались от эленмарцев подальше, чревато разбитыми сердцами.
– Это пусть они держатся от нас подальше, – хмыкнула подруга, – тоже мне, Казановы инопланетные. Да какой землянке нужен потасканный секонд-хенд, пусть даже в такой симпатичной, как у Феклуши упаковке?
– А мне ксури нравятся, – усмехнулся Погодин, – есть в них что-то удивительное.
– Конечно есть, у них звезда во лбу горит, – согласилась я, вспоминая дикторшу.
– Но тебе эти звезды не светят, Стасик, ксури – лесбиянки, – подтвердила Хунька.
– Каааака… каааака… – Селедкин замер, уставившись куда-то нам с Фархундой за спины.
– И вовсе не кака, – возразил Погодин, – очень даже ничего Мальвиночка и, кажется, с нашего курса.
– Каааакааая девушка, – восхищенно выдохнул наш Жорик.
Наш Жорик! Вот так, о девушке? Мы мгновенно обернулись, ища предмет его вздохов.
Лавируя между столиками, шла наша соседка – астерийка Айа Като. А ведь и правда, на Мальвину похожа, только волосы больше синие, а не голубые, зато ее трогательная хрупкая красота очаровывала. И двигалась девушка так легко, так грациозно, словно не шла, а парила в нескольких сантиметрах от пола. Хуня помахала ей рукой, приглашая за наш столик. Айа увидела, улыбнулась и уже направилась к нам, как сбоку на нее налетел огромный мужчина с такими же синими, как у астерийки волосами.
Поднос выпал у девушки из рук, залив содержимым брючину сбившего ее астерийца.
– Ты что, глаза дома забыла, женщина! – зло прошипел он, – посмотри, что наделала, неповоротливая тиякля!
– Простите, – бледнея, прошептала девушка.
– Мне твое простите на полку в отсеке положить, нерадивая ска? – продолжал отчитывать ее синеволосый громила, – как твое имя?
Девушка испуганно молчала, нервно закусив губу.
– Лучше сама скажи, потому что я все равно узнаю и занесу твой проступок в общую базу избранниц, – сощурился мужчина.
"
"– Айа Като, фаэр, – астерийка склонила голову, – я сама вычищу вашу форму и все исправлю. Не делайте этого, умоляю.
– Като… – ухмыляясь произнес незнакомец, – такая уважаемая семья и воспитала такую нерадивую самку…
По бледным щекам девушки уже катились бисеринки слез, а огромный астериец продолжал при всех оскорблять ее. запугивая какой-то базой избранниц.
