Селедкин отклонился чуть в сторону, уходя от нападения, а затем, развернувшись, вкладывая в удар весь вес своего тела, заехал громиле в челюсть. Астериец с удивленным выражением лица осел на пол.
– Не стоит недооценивать противника. У нас когда-то говорили: «Кто с мечем к нам придет, от меча и погибнет», – бросил ему Жорка, – извинись перед девушкой!
– Извини… – едва слышно прошипел астериец, тщетно пытающийся подняться.
– Не слышу! – грозно сказал воитель-Селедкин.
– Извини! – громче произнес Вурса.
– И близко к этой девушке не подходи больше, ясно? – недобро прищурился Жоффрей.
– Да, к ней не только я теперь, к ней ни один уважающий себя астериец не подойдет, – тяжело поднимаясь сказал побежденный, а Айа всхлипнула, закрыв лицо руками.
Жорка сделал пару шагов к Вурсе, но тот попятившись ринулся из столовой. У нас отлегло от сердца, земляне отстояли свое право на уважение. Собравшийся народ начал потихоньку рассасываться, только астерийцы все еще стояли и неприязненно косились на девушку, словно на испорченный кусок мяса.
– Не плачь, – успокаивал ее Жорка, – может я сделал, что-то не так, но у нас не принято обижать девушек.
– Ты все… все сделал не так! – выдохнула Айа, смахивая рукавом слезы, – теперь меня никто не возьмет даже последней женой. Семья Като навеки опозорена и виной тому я.
– Да что же у ваших мужчин глаз нет? – воскликнул Жорка.
– Ты не понимаешь, – покачала головой «мальвина», – не берут в жены тех, у кого репутация скандальная. А я явилась причиной конфликта, в котором пострадал наследник рода Вурса.
– Если он к тебе еще хоть раз подойдет, то еще не так пострадает, – выдохнул Селедкин.
– Да какая теперь разница, – совсем сникла Айа, – все равно на мне теперь никто никогда не женится.
– Я женюсь, – выпалил Жорка.
– Правда? – у астерийки в момент высохли глаза.
– Правда, – подтвердил наш герой.
– И я буду в числе первых жен? – с надеждой спросила Айа, а окружающие астерийцы смотрели на все это с любопытством. Их взгляды на девушку теперь были скорее уважительными.
– Ты будешь единственная! – усмехнулся Жорка.
– И я смогу носить всего одно наду и плести косы? – все еще не верила она."
"– Ты можешь плести все что угодно, для землян это не имеет значения, – выдохнул счастливый Селедкин, а лицо астерийки озарила улыбка.
– Поймал Иван-царевич Василису Прекрасную и давай на ней жениться, – философски изрек Погодин, – Жорик, я, конечно, понимаю твои чувства, но любовью сыт не будешь.
