Когда-то эта звезда носила иное название согласно земным справочникам, но сейчас все пользовались обозначениями, принятыми в МКН. На одном из языков Коалиции слово «арато» означало «чемпион». А эта звезда и была чемпионом – самая крупная среди желтых. По средним подсчетам добираться до места учебы предстояло около пятнадцати тысяч световых лет.
– Алька, – налетел на меня ураган по имени Фархунда, – где ты ходишь? Наши все собрались, а тебя все нет и нет, – увидев мою бабушку, Хуня продолжила, – здравствуйте, Пелагея Джоновна.
Как всегда прекрасно выглядите.
За спиной Хуньки маячил Феокл. Он с гордым и независимым видом держал объемную сумку подруги.
– Ты чего там набрала? – подозрительно спросила я.
– Стратегический запас, – невозмутимо ответила мне она.
– С ума сошла? Я думала ты шутишь! С этой аптекой таможню ни за что не пройти!
– шепотом, я начала ее отчитывать.
– Не боись, – усмехнулась Хуня, – на сумке мощный оберег для отвода глаз, никто и не заметит. Вот увидишь.
– Ну, Фархунда, – покачала головой я.
– Феклушинька, счастье мое биомассовое, – промурлыкала она, – возьми еще Аленькину сумочку.
Схватив нас с бабулей под руки, Хунька потащила нас туда, где в общей толпе стояли знакомые и родные. По дороге, она продолжала без умолку трещать:
– А меня сегодня никто не провожает. Бабушка принимает вступительные экзамены, а маму срочно в Варанаси вызвали, там у них эпидемия у слонов какая-то. Вся их кафедра с ног сбилась, еще вчера телепортировались. Представляешь…
– Хуня, – рыкнула на нее, когда увидела среди провожающих сияющие лица родителей и бабушки.
– Что ж так долго, ребенок? – спросил у меня подошедший отец, – здравствуйте Пелагея Джоновна, – это он сказал уже бабуле.
– Здравствуй, Сережа, – улыбнулась она, – давно не виделись. Ты все добреешь, смотрю. Совсем тебя Зойка пирогами закормила.
– А хорошего человека должно быть много, – рассмеялся папа, наблюдая как бабушка нежно обнимает маму, – зато вы с каждым годом все краше и краше, вот в кого жена и дочь у меня такие красавицы!
– Скажешь тоже, – смутилась моя вечно серьезная ба.
– Что же мы стоим? – воскликнула мама, – там у 57 секции уже таможенный досмотр на ваш «Этилгейл» начался.
– Красивое название – путеводная звезда, – улыбнулась бабушка, переведя название корабля.
– Романтично, – согласилась мама, но потом встрепенулась и снова начала нас всех подгонять.
В итоге до нужной таможенной секции мы практически бежали. Досмотр еще не начался и окно было закрыто.
