– Мы тебе, педрила, сейчас все твои права конкретно объясним!
– По-по нашим све-сведениям, вы де-держите в своей ква-квартире не-не-совершеннолетнего против его воли! – вступил в разговор второй «полицейский», заикаясь больше обычного.
– Я никого не держу против воли! – возмущенно воскликнул Антон Антонович. – Тем более несовершеннолетних!
Тут же из-за его спины возник смазливый Коля. На этот раз из одежды на нем было только махровое полотенце в разноцветных попугаях, которое он то и дело кокетливо поправлял.
– Он меня напоил спиртными напитками! – загнусил Коля, явно кривляясь. – Когда я опьянел, он затащил меня в эту квартиру и стал делать мне непристойные предложения! Я, конечно, отказался, и тогда он стал угрожать мне побоями! И тогда мне пришлось согласиться! – и Коля громко захныкал, размазывая кулаком по смазливому лицу несуществующие слезы.
– Коля, Коленька, что ты говоришь? – воскликнул Антон Антонович. – Какие побои? Какое принуждение? Ведь у нас все было по взаимному влечению! Ты говорил, что любишь меня!
– Ты что, дядя? – Коля гаденько усмехнулся.
– Какое влечение? Ты в зеркало на себя давно глядел? Да тебя только в зоопарке выставлять! Одни твои усы чего стоят!
– Слышал, педрила, что говорит молодой человек? – прорычал бритоголовый и замахнулся на гравера кулаком. – Ты знаешь, какие статьи тебе светят? Ты его напоил – это раз, это мелочь, статья сто сороковая, до шести месяцев… потом ты его принудительно затащил в эту квартиру – это уже похищение, статья сто семидесятая, до восьми лет, а если при отягчающих обстоятельствах – до десяти… а потом ты его принудил к развратным действиям, угрожая побоями, а это – статья сто девяностая, пункт «Б»…
– А он еще и не-не-несовершеннолетний! – добавил рыжий напарник, поправляя растрепавшиеся волосы.
– Та-так что кранты тебе, дядя! Знаешь, что на зоне с такими как ты делают?
– По-почему несовершеннолетний? – гравер от страха тоже начал заикаться.
– По кочану! – отозвался бритый. – Потерпевший, предъявите документы!
Коля тут же вытащил откуда-то из своего полотенца замусоленный паспорт и помахал им в воздухе.
– Согласно предъявленным документам потерпевшему еще нет восемнадцати лет, так что вопрос ясен! – резюмировал бритый. – Оформляем арест!
– Прошу вас, не губите! – зарыдал Антон Антонович и упал на колени. – Все, что хотите… мы с вами взрослые люди… я понимаю, у всех свои проблемы и потребности…
«Пора вмешаться, – спохватился Маркиз.
