– Я же не изверг, – сказала Лола и бросила в кошачью миску кусочек рыбы.
Кот поймал рыбу в полете, по дороге ловко отпихнув Пу И. Песик вовсе не покушался на лакомство, он к рыбе вообще относился равнодушно, а в данном случае просто попался под лапу. Пу И обиделся, и пришлось в качестве моральной компенсации дать ему кусочек колбаски. Видя такую халяву, попугаи на два голоса затребовали орешков и тростникового сахару. Лола отвернулась к буфету, ни на минуту не выпуская из виду рыбу, лежащую в раковине, потому что рассчитывать на благородство кота не приходилось, не тот случай.
– Из-за этого кота у меня когда-нибудь будет косоглазие! – громко сказала она.
Этих слов кот предпочел не услышать.
И в этот момент из коридора донесся дверной звонок.
Если у дверных звонков бывает интонация, то интонация этого звонка была тревожной.
– Боже мой! – вскрикнула Лола. – Только этого не хватало! Неужели это Ленька уже пришел? Да нет, не может быть, он открыл бы дверь своими ключами!
Звонок снова зазвонил, причем на этот раз он звучал еще более тревожно.
– Полундр-ра! – выкрикнул со шкафа Перришон, даже прекратив лакомиться миндалем. – Пр-ротечка!
Это слово сыграло решающую роль. Как многие женщины, Лола относилась к водопроводным трубам и сантехнике с трепетом и почтением, как к высшим и непостижимым силам природы, и больше всего на свете боялась, что либо в ее квартире лопнет труба и зальет нижних соседей, либо соседи сверху зальют их с Леней чудесную квартиру."
"Ее внутреннему взору уже представились столпившиеся перед дверью соседи с нижнего этажа, размахивающие руками и призывающие на ее голову всевозможные несчастья.
Забыв обо всем на свете, Лола бросилась в прихожую и открыла дверь…
На лестнице никого не было.
На всякий случай она даже вышла на площадку и, перегнувшись через перила, заглянула в лестничный пролет…
На лестнице было пусто и тихо, как в театре ранним утром.
Ничего не понимая, Лола вернулась в квартиру и закрыла за собой дверь.
И в ту же секунду звонок снова зазвонил.
На этот раз он звучал, как сигнал воздушной тревоги в осажденном городе.
Нервно вздрогнув, Лола снова распахнула дверь.
За ней по-прежнему никого не было.
– Да что же это такое! – воскликнула она, захлопывая дверь. – Мальчишки, что ли, безобразничают?
И едва она закрыла дверь – звонок снова залился резким истерическим звоном.
На этот раз Лола не стала открывать дверь – она подкралась к ней и осторожно выглянула в глазок.
