All Flesh is Grass

Очень возможно, что они узнают все ваши планы, еще когда вы только эти планы обдумываете.

I could see that they had not thought of that. I had told them, of course, in the telling of my story, but it hadn't registered. There was so much that it took a man a long time to get it straightened out.

“Who are those people down there by the cars?” asked Newcombe.

I turned and looked.

Ну, конечно, такое им и в голову не приходило. Я-то их предупреждал, когда рассказывал свои приключения, но они пропустили это мимо ушей.

Слишком много всего сразу свалилось, так быстро не разберешься.

— Что там за люди у машины,  — неожиданно спросил Ньюком.

Я обернулся.

Half the village probably was there. They had come out to watch. And one couldn't blame them, I told myself. They had a right to be concerned; they had the right to watch. This was their life. Perhaps a lot of them didn't trust me, not after what Hiram and Tom had been saying about me, and here I was, out here, sitting on a chair in the middle of the road, talking with the men from Washington.

Perhaps they felt shut out. Perhaps they felt they should be sitting in a meeting such as this.

I turned back to the four across the bather.

Там собралась добрая половина Милвилла. Они пришли посмотреть, что мы тут затеваем. Вполне понятно. Они вправе тревожиться, вправе знать, что происходит. Все это их кровно касается. Наверно, очень многие мне теперь не доверяют, ведь Хайрам и Том Престон черт знает чего обо мне наговорили, а я, изволите ли видеть, сижу на стуле посреди шоссе и толкую с важными шишками из Вашингтона.

Наверно, милвиллцы чувствуют себя обойденными, обманутыми. Наверно, думают, что их тоже должны бы позвать на это совещание.

Я снова повернулся к той четверке за барьером.

“Here's a thing,” I told them, urgently, “that you can't afford to mull. If we do, we'll fail all the other chances as they come along...”

“Chances?” asked the senator.

“This is our first chance to make contact with another race. It won't be the last.

When man goes into space...”

“But we aren't out in space,” said Newcombe.

— Все это слишком важно,  — настойчиво сказал я.  — Смотрите, не промахнитесь. Если сейчас дать маху, значит, мы наверняка загубим и все другие возможности.

— Какие возможности?  — спросил сенатор.

— Это первый случай, когда мы можем сблизиться с жителями другого мира. Но, уж конечно, не последний. Когда люди выйдут в космос...

— Но мы пока не в космосе,  — сказал Ньюком.