All Flesh is Grass

I knew then that there was no use. I'd expected too much of the men in my living-room and I'd expected too much of these men out here on the road.

They would fail. We would always fail. We weren't built to do anything but fail. We had the wrong kind of motives and we couldn't change them. We had a built-in short-sightedness and an inherent selfishness and a self-concern that made it impossible to step out of the little human rut we travelled.

Although, I thought, perhaps the human race was not alone in this.

Perhaps this alien race we faced, perhaps any alien race, travelled a rut that was as deep and narrow as the human rut. Perhaps the aliens would be as arbitrary and as unbending and as blind as was the human race.

Нет, безнадежно, все впустую. Я слишком многого ждал от тех, кто собрался тогда у меня в гостиной, и слишком многого ждал от этих приезжих из Вашингтона.

Им не выдержать испытания. Никогда нам, людям, не выдержать испытания. Так уж мы устроены, мы только и способны на провал.

У нас вывихнутая логика, скверные, ложные побуждения, и ничего нельзя с этим поделать. Мы по природе своей близоруки, себялюбивы, самодовольны, где уж нам сойти с убогой проторенной дорожки.

А быть может, этим страдает не только человечество? Быть может, и эти Цветы, и любые другие чужаки и пришельцы так же ограничены тесной, привычной колеей? Быть может, все они окажутся так же деспотичны, так же упрямы, глухи и слепы, как мы?

I made a gesture of resignation, but I doubt that they ever saw it.

All of them were looking beyond me, staring down the road.

I twisted around and there, halfway up the road, halfway between the barrier and the traffic snarl, marched all those people who had been out there waiting. They came on silently and with great deliberation and determination. They looked like the march of doom, bearing down upon us.

“What do they want, do you suppose?” the senator asked, rather nervously.

Я беспомощно развел руками, но едва ли мои собеседники это заметили. Они во все глаза смотрели куда-то на дорогу позади меня."

"Я круто обернулся. К нам приближалась толпа, которая еще недавно ждала у застрявших машин: она была уже на полпути между той пробкой и барьером. Люди шагали молча, размеренно, с непреклонной решимостью. Точно сама судьба надвигалась на нас.

— Чего им надо, как вы думаете?  — беспокойно спросил сенатор.