All Flesh is Grass

“Now, damn it,” someone yelled, triumphantly, “maybe you'll come out.”

“Run,” I said to Nancy. “Up the hill. Get in among the trees...”"

"Зазвенело разбитое стекло, в ночное небо взметнулся длинный язык огня.

— Ага, черт подери!  — злорадно крикнул кто-то.  — Может, теперь ты вылезешь?

— Беги,  — велел я Нэнси.  — Наверх. Спрячься за деревьями.

“It's Stiffy,” she whispered back. “I saw him and he sent me...”

A sudden glow of fire leaped up inside the house. The windows in the dining-room flared like gleaming eyes.

And in the light cast by the flame I saw the dark figures gambolling, screaming now in a mindless frenzy.

Nancy turned and ran and I pelted after her, and behind us a voice boomed above the bawling of the mob.

“There he goes!” the voice shouted. “Down there in the garden!”

— Я от Шкалика,  — зашептала она.  — Я его видела, он послал меня за тобой.

В доме вдруг разгорелось яркое пламя. Окна столовой вспыхнули, как глаза разъяренного зверя. В отсветах пожара бессмысленно, неистово приплясывали и вопили черные фигуры.

Нэнси повернулась и побежала, я кинулся за нею, и тут позади, перекрывая разноголосицу горланящей толпы, рявкнул оглушительный бас:

— Вот он! В саду!

Something caught my foot and tripped me and I fell, sprawling among the money bushes. The scraggly branches raked across my face and clawed at my clothes as I struggled to my feet.

A tongue of whipping flame leaped above the house, funnelled through the hole the time machine had punched in the roof, and the windows all were glowing now.

In the sudden silence I could hear the sucking roar of fire eating through the structure.

They were running down the slope toward the garden a silent group of men. The pounding of their feet and the ugly gasping of their breath came across the space between us.

Что-то дало мне подножку, я споткнулся и с разбегу ухнул в долларовые кусты. Колючие ветки царапали лицо, цеплялись за одежду, с трудом я поднялся на ноги, огляделся.

Из отверстия в крыше, пробитого «машиной времени», взбесившимся фонтаном хлещет пламя.

Все стихло, только рычит огонь, пожирая дом изнутри, вгрызаясь в балки и стены.

А люди молча бегут вниз, в сад. Доносится гулкий топот, тяжелое, прерывистое дыхание.

I stooped and ran my hand along the ground and in the darkness found the thing that tripped me. My fingers closed about it and I brought it up, a four foot length of two-by-four, old and beginning to rot along its edges, but still sound in the core.