– Лучше за развалинами, – возразил его приятель, – пошли, место отыщем.
Они утопали, и я сбежала! Ног под собой не чуяла, так неслась. Вся искорябалась, пару раз падала.
Елизавета поежилась.
– Слава богу, добралась до дома, никого не встретила. Первое время любого шороха пугалась. А ну как Михаил выяснил, что я знаю, чем он с приятелем занимается, придет и убьет меня, Елену, Яну. Избу подожжет, на пожар нашу смерть свалит. Кому нищета деревенская нужна? Ни денег у нас нет, ни родни чиновной. Закопают останки и забудут! Но Михаил со мной, если мы где встречались, вежливо здоровался.
Он вообще был воспитанный, приветливый, не хам. Кабы я не видела его около трупа, никогда бы не подумала о нем плохо. Сейчас уже понимаю, Господь меня спас, удалось мне убежать, выскочила из костра, хвост не опалив.
Елизавета Ивановна взяла зефирку.
– За ягодами в лес после того дня я не ходила, на малину у меня аллергия открылась. До того случая я могла зараз банку варенья съесть пол-литровую. Теперь только гляну на ягоду, что на свежую, что на джем, чесаться начинаю, кашлять, из глаз слезы льются.
Как тебе мое приключение?
– Жуть, – коротко ответила я.
– Это еще не окончание, – воскликнула Елизавета, – спасибо Елене, и приютила меня, и семью мне дала, и девчонок: Яну с Зиной. Они внучки мои любимые. И работу Леночка организовала для меня. Пристроила в клинику, где сама служила, пошушукалась там с кем надо, подарок одному человеку отнесла. Вот меня и взяли в медцентр, график работы так составили, что сутки я там, сутки Лена, еще двадцать четыре часа Полина на дежурстве, когда она отпашет, опять я заступала.
Хорошо мы жили, деньги завелись, Яну, Зину одевали красиво. Леночка шила замечательно. Такие платья мастерила и мне, и себе, и девочкам!
Хозяйка опустила голову."
"– Господь мне счастье, как горчицу из тюбика, выдавливал. Порциями. Чтобы не привыкала, не загордилась, понимала: ни горе, ни радость вечно не длятся. Нету Лены и Клавы с нами, забрал их светлые душеньки Боженька, я уверена: в раю они! А у нас с Яной и Зиной денег поменьше стало.
Зинуля потом за Колю вышла, хороший он человек. Если забор покосился, в доме что забарахлило – Николашу зовем, он никогда не отказывает, денег с нас не берет. Потом Зина стала приработок искать. Я против была, говорила: «Нам много не надо. Еда есть, одежда в шкафу». Но Зинуле хотелось одеться красиво, духи она любила вонючие-превонючие! Вот и нанялась к Николаевым.
