А справа, наверное, Гусев.
– А вот и нет, – возразил Кузя, – наоборот! Справа – Николаев, слева – Федор!
Глава двадцать девятая
– Не понял, – нахмурился полковник.
– Тот, кого Софья Петровна называет Григорием Викторовичем, на самом деле Федор Гусев, – заявил Кузя.
– Этого утверждать нельзя, – остановил его Дегтярев, – Рагозина могла просто перепутать. Надо с ней связаться и поговорить. Найди ее контакты.
– Один момент, – воскликнул Кузя, – сейчас!
– А у меня вопрос по книге, которую написала Воронина, где рассказала о монахах-обманщиках, – осторожно начала я.
– Опус когда опубликовали?
– В тысяча девятьсот шестьдесят первом году, – ответил владыка ноутбуков.
– Как у тебя получается одновременно в несколько компьютеров смотреть? – восхитилась я.
– Так у нашего парня два глаза, – без тени улыбки сказал Леня, – один смотрит направо, другой – налево. И вообще это наш киборг.
– Не умеет он читать со всех экранов, – возразил Сеня, – просто открыл еще одно окно и озвучил информацию.
– Посмотри-ка биографию Хрущева, – попросила я.
– Когда он к власти пришел?
– Никита Сергеевич в тысяча девятьсот пятьдесят третьем году стал Первым секретарем ЦК КПСС, – затараторил Кузьмин, – в марте пятьдесят восьмого года стал председателем Совета министров СССР.
– Получил полный контроль над страной, – вздохнул Сеня, – и партийную власть захапал, и государственную. Прикинулся этаким веником, типа глуповатый я. А на самом деле был умным, жестким, уничтожил всех противников."
"– И начал активно бороться с Русской православной церковью.
В прессе развернули кампанию против священнослужителей, их сажали в тюрьмы, крепко доставалось тогда и простым верующим, – продолжила я. – Появление книги Ворониной отлично вписывалось в политику Хрущева по отношению к церкви, дама небось выдумала всю историю от «а» до «я». Действовала хитро. Напиши Надежда чушь, ну, например, про Дивеево, где закрыли храмы и разогнали монахинь, ее бы мигом уличили во лжи. Много народа знало про Серафима Саровского и основанную им обитель.
А кому было известно про развалины близ Повалкова? Только местным. Вот тут ври сколько душе угодно. Как люди о книге узнали? Сомневаюсь, что опус был популярен среди населения. В советские годы выпускалось много книг, которые соответствовали, как тогда говорили, «политике партии и правительства». Авторы получали огромные гонорары, квартиры, дачи, машины, но их романы не продавались, лежали мертвым грузом на полках.
