Он качнул головой в знак протеста, порываясь ещё что-то сказать, но…
В дверь бухнули и она распахнулась. На пороге стоял кучер. Ольга узнала Феликса. Такой же бородатый и взъерошенный, как и в первую их встречу. Треух сполз на лоб, придавая «цыгану» лихой разбойничий вид.
Феликс невнятно промычал и сдвинул треух на затылок. Кивнув за свою спину, ткнул пальцем в кофр. Не дожидаясь ответа от улыбнувшейся ему леди, смущённо ухватил «чемодан» за ручку, с лёгкостью его поднял и исчез за дверью.
Кадди обречённо вздохнул и вышел на крыльцо следом за женщиной:
— Желаю вам удачи, Авелин.
Она забрала из его рук спеленатый фолиант, осмотрелась, быстро встала на цыпочки и поцеловала мужчину в щёку:
— Merci, мсьё Макинтайр.
Глава 29 ◙
Выйдя за калитку, Ольга ощутила все прелести лондонской зимы. Сырой пронизывающий ветер взметнул полы накидки, проник под одежду, обдал волнами холода, пробрал до костей.
На улице ни души. Из-за кареты показался граф, а с противоположной стороны улочки отъехал экипаж, видимо, нанятый доктором.
"
"Не такой уж он продуваемый всеми ветрами, — обратила внимание Ольга на крепкий утеплённый кузов. Кадди позаботился о её комфорте.
Она ускорила шаг, с трудом удерживая на руках норовящий выскользнуть фолиант. Ридикюль, наполненный женскими сокровищами, болтался у колен, мешая движению.
Его сиятельство распахнул дверцу и перехватил из рук женщины огромный тяжёлый свёрток. Подал ладонь, помогая подняться на подножку кареты.
Ольга мельком глянула в его непроницаемое лицо и сдержанно улыбнулась:
— Merci.
Мужчина не солгал — в карете было непривычно тепло. На полу стояла жаровня* с углями, прикосновение к которой голой рукой гарантировало получение ожога.
— Осторожно, мадам Ле Бретон, — указал граф на пышущий жаром источник тепла. — Вам лучше сесть сюда, — указал на место напротив себя.
Аромат цитрусовых приятно щекотал ноздри. На сиденье сбоку от мужчины стояла корзина, обвязанная белым холстом.
Фрукты, — догадалась Ольга, усаживаясь на мягкое бархатное сиденье с множеством подушек, прижимая фолиант к спинке сиденья.
Выпрямилась, поправила подол платья, накидку и опущенную на глаза вуаль. Приняла невозмутимо-отстранённый вид и сложила на коленях руки. Спросила:
— Мсьё граф, мы долго будем в пути?
— Не более часа, — отвёл он взор от её рук в тонких лайковых перчатках.
На недвусмысленный громкий вздох женщины равнодушно поинтересовался:
— Как давно вы знакомы с леди Спарроу? — неожиданно перешёл он на французский язык.
