— Вечером, после работы я рассказала Егору о чудно́й роженице. Откуда появилась — неизвестно, паспорта нет, но при золоте. Монет этих я не видела. Думала, что она кольца свои, серьги нашему главному врачу отдавала. Ну и рассуждала я, мол, она из секты какой-то сбежала или дочь знаменитости, отправленная родителями тайно родить, или любовница бандита. Задумала ребёнка родить и спрятать от изверга. Ай, тогда много всяких мыслей в голову лезло. А Егор слушал и молчал. Потом посмотрел на меня странно и спросил: «Много золота при ней?» Я и обмерла, догадавшись, о чём он подумал.
Ольга до боли сжала зубы, борясь с подступающей паникой, с тем, что предстояло ещё узнать и… вспомнить.
— Чего уж греха таить, — услышала голос матери, — я тоже подумала, вот он шанс выбраться из гнилых болот, уехать, зажить по-человечески. Чужой ребёнок? Всегда с Егором хотели второго. Только рожать страшно было — время неспокойное. И детей отказных много оформлялось. Насмотрелась в родильном отделении на недоношенных, больных, наслушалась разговоров всяких.
А тут здоровенькая девочка… Такая хорошенькая, что глаз не оторвать. В общем, провела я Егора в родильное отделение и устроила встречу с твоей матерью. Долго они беседовали. Пришёл мой муж домой, как чумной. Страшно мне стало — почуяла, что узнал что-то запретное. Положил он на стол пять золотых монет и сказал, что завтра всё решится.
Женщина снова замолчала. Потёрла лицо, ладони, согревая.
— И? — нетерпеливо подогнала её Ольга.
— А всё, — мать недовольно передёрнула плечами. — Рано утром он куда-то уехал. Мне историю женщины не рассказывал, совета не спрашивал. Решил всё сам. Как вернулся, заикнулся, что скоро наша жизнь изменится. Забрал из шкатулки приличную сумму, ополовинил наши и без того скудные сбережения. Я испугалась, что его эта женщина загипнотизировала, околдовала. Хотя, брать у нас было нечего. Жалела, что рассказала о ней Егору… Документы оформили быстро. С переездом затягивать не стали.
— А пятая монета? — спросила она."
"— А-а, — протянула женщина, — пятую Егор отдал главному врачу. О роженице, найденной у реки без паспорта, со следами побоев, нужно было сообщить в полицию. Сдался наш Михаил Семёнович после разговора с Егором, не устоял против золота. Умел отец с людьми договариваться.
— И всё? — в уголках глаз Ольги заблестели слёзы.
— Просила она беречь тебя. А ты… плакала много. Чувствовала, что тебя мать оставила, — заплакала она.
