У Светланы есть в сейфе. Хочет она монету себе, — усмехнулась, — пусть купит у тебя.
— Не нужно, мама. Я не возьму.
— Возьмёшь.
Ольга взволнованно вскочила с дивана:
— Даже не думай! Она же тебя за это…
Мать оборвала её устало:
— Хватит, дочка, паниковать. В этот раз будет по-моему. Будет правильно.
Глава 7
Закрыв за матерью дверь, Ольга с трудом доплелась до дивана.
Воспоминания не заставили себя долго ждать — ворвались в сознание ослепительной вспышкой, ожили, замелькали сбивчивыми разрозненными обрывками.
Закружило, завертело…
Не так быстро. Пожалуйста, медленнее, — молила Ольга, корчась на постели, потирая виски ледяными ладонями.
Поток замедлился, приостановился. Вспышки поблёкли, потускнели и вовсе пропали, возвращая в библиотеку, в тот февральский вечер, когда на одной из полок она обнаружила роковой шестой томик стихов лорда Байрона.
Ольгу окатило страхом, сковало болью, накрыло пеленой забвения.
Надвинулись события: острые и болезненные, как порез ножом, сопровождающиеся запахом лекарств, пепла и дождя, дыханием ветра и весны, отражением хмурого неба в лужах на булыжной мостовой.
Их разбавили яркие и приятные, как солнечный день, чувства.
Волновали тактильные ощущения от прикосновения к различным тканям, предметам, шерсти животных.
Бередили душу звуки вальса, полонеза и волынки, женский смех, торопливый стук каблуков по пустым коридорам.
Преследовал блеск кровавых рубинов, чёрного бриллианта и белоснежного нарядного жемчуга.
Пьянил тонкий вкус игристых вин, запах изысканных блюд, приторный аромат сладких духов.
Виделись река, город, рассеянный свет газовых фонарей и мрачная темень узких глухих переулков. Тело обдувал порывистый ветер, влажной моросью освежал лицо ситник.
— Лондон, Темза, — прошептала Ольга, узнавая Лондонский Тауэр, Парламент, вокзал Юстон, здание банка, Мраморную триумфальную арку.
Сквозь закрытые ставнями окна просачивался смрад канализации, затхлости, свечного воска и керосина. Его сменил запах краски, картонного клея, благовоний, книг.
"
"Были и другие ощущения: головокружительные, волнующие. Они смущали. От них бросало в дрожь и учащённо билось сердце. Чувства, вызванные мужскими прикосновениями.
Ольга тяжело вздохнула, отдаваясь на милость воспоминаний. Они захватили, увлекли… Разные, различимые…
Поцелуй с привкусом горечи расставания — жадный, иссушающий. Мартин.
Крепкие объятия — многообещающие, игривые, ласковые. Вкрадчивый шёпот у лица, вкус упругих губ, запах разгорячённого тела. Стэнли.
