Стиснув зубы, он стоически ждал положенного часа.
Ждал плохих вестей.
Ольга столкнулась с мрачным взором его сиятельства и обмерла. Показалось, дай ему волю, он её…
Если не убьёт, то покалечит, — вздохнула она и твёрдой походкой направилась к нему. На неё сердились, и она знала за что.
— Вы просили принести, — невозмутимо сказала она, кладя книгу на край стола.
Заметив ажурную головку ключа, торчавшую из замка верхнего выдвижного ящика, подавила отрывистый вздох.
— Вы себя хорошо чувствуете? — спросил граф, забирая томик стихов.
— Достаточно хорошо, чтобы находиться в этот час здесь.
Знала, что при таком освещении выглядит не ахти, но ничего не поделаешь. Да и Мартин выглядел не лучше. Небрежность сквозила во всём его облике: на рукаве расстёгнутого пиджака серело пятно побелки, шейный платок отсутствовал, глаза горели сухим непримиримым блеском, вокруг них залегли тени, бородка отросла. Сведённые брови усиливали сходство мужчины с кровожадным пиратом. Не хватало треуголки, лихо надвинутой на лоб.
Послышавшийся возглас от камина заставил Ольгу обернуться.
Стэнли, — не удивилась она. Ближайшие сутки отец и сын должны провести рядом. А вот кто сидел в соседнем кресле, она не видела. Всё, что удалось рассмотреть — это носок сапожка, выглядывающий из-под низа светлого платья, изящная рука, лежащая на подлокотнике, и тёмный длинный локон на плече.
Женщина? В такой час? — изумилась Ольга.
Виконт поднялся и вальяжной походкой подошёл к ней, приветствуя наклоном головы.
— Что с вами случилось? — вперила она взор на его правую забинтованную руку, покоящуюся на широкой перевязи.
— Неудачно налетел на преграду, — усмехнулся он, косясь на кресло у камина. — Пустячная рана, — заискрились глаза весельем.
Ольга сгорала от любопытства, гадая, кто та женщина, которая не считает нужным с ней поздороваться и осмеливается поздним вечером находиться без компаньонки в обществе двух холостых мужчин? Себя, как родственницу, она в расчёт не брала. И, судя по всему, незнакомка причастна к травме его милости.
На ум пришло только одно имя.
Ольга посмотрела на Мартина, увлечённо листающего томик Байрона, оставила Стэнли и направилась к камину.
— Шэйла, — выдохнула она, всматриваясь в её бледное аристократичное лицо.
Она изменилась. И дело было не в сменившемся цвете волос и дорогом платье. От неё исходила уверенность, спокойствие и успешность.
— Баронесса Спарроу, — поправила она её с прежней неприязнью.
