Приятно согрела мысль, что её возвращения ждали. У ножки стула она нашла папку с эскизами, оставленную в поместье.
Дороти пришла тотчас, будто поджидала прихода подопечной. Не найдя саквояжа, ни о чём не спросила и заметно опечалилась:
— Желаете чего-нибудь ещё, мадам? — поглядывала на шляпную коробку.
— Лорд Малгри давно уехал?
— Они с его милостью как ушли в полдень, так ещё не вернулись, — доложила она охотно.
Уже хорошо, — успокоилась Ольга. Речь об отъезде отца и сына за пределы Лондона не шла. Желая сменить вымокшее платье, распорядилась:
— Подготовь моё синее платье из муара и жемчуг.
И корсет, — невзначай решила она.
Смотрела на себя в зеркало.
Убрать бы синяки под глазами и нанести немного румян на скулы, — ласкала долгим взором переливчатую ткань платья и оказавшуюся неожиданно тонкой талию. Красиво округлившаяся грудь выглядела соблазнительно. В корсете дышалось на удивление легко. То ли дело было в его новой модели, то ли Ольга похудела за время болезни — не столь важно. Результат налицо.
Поправила дымчатые кружева на лифе и по низу рукавов. Погладила витую цепь золотого браслета. Нанесла духи. Несмотря на бледность, вид себя в зеркале понравился.
Мучительное ожидание длилось недолго. Гулкий топот расторопной прислуги женщина услышала загодя.
— Хозяин зовут вас в библиотеку, — сообщила запыхавшаяся Дороти. — Велел сказать, чтобы вы взяли книгу.
— Какую книгу? — насторожилась Ольга.
— Со стихами.
— Ничего же плохого не случилось? — достала из шляпной коробки томик Байрона.
Дороти пожала плечами:
— Сегодня ничего.
— А вчера? — дрогнул голос от плохого предчувствия.
— И вчера ничего, — замерла горничная.
— А позавчера? — теряла терпение Ольга, подозревая неладное.
— И позавчера.
— Но что-то же произошло за время моего отсутствия? — повысила она голос, чем напугала Дороти. Наступала на неё: — Что я пропустила?
— Вас… это… хозяин зовут, — мямлила она, пятясь и в страхе тараща глаза.
Мартин и Стэнли живые и это главное, — успокоила себя Ольга, торопливо спускаясь в холл.
В библиотеке царил полумрак.
Мартин сидел за столом. Откинувшись на спинку стула, нетерпеливо постукивал пальцами по столешнице. В серебряной, отполированной до блеска фигурке кошки отражался свет настольной керосиновой лампы. Изумрудный глаз животного лукаво подмигнул ему.
Мужчина повернул голову на звук открывшейся двери.
Он едва сдержался, чтобы не вскочить, но не потому, что хотел поприветствовать и крепко обнять пропажу.
