Постоялица с волнением читала газеты, особо интересуясь заметками с происшествиями.
Время посещения дома на Аддисон Роуд приближалось.
Как Ольга ни представляла себе визит, как ни продумывала нескончаемые возможные диалоги с Мартином, ничего не выходило. Стэнли она в расчёт не брала. Именно граф виделся ей главным действующим лицом, которому следовало уделить утроенное внимание. После того, как он посмел её запереть, она поняла, что не знает о нём ничего. Не знает, на что он способен и какой оборот могут принять события в связи с этим.
Мужчина занимал все её мысли. Не думать о нём она не могла.
То и дело перед мысленным взором возникала их последняя встреча. Начавшаяся мирно, она незаметно переросла в конфликт, закончившийся таким вот образом.
Она видела себя и Мартина со стороны, когда он пришёл попрощаться. Сделай она ему навстречу шаг, исход мог бы стать иным. Ольга испытывала острое желание касаться его, обнимать, гладить. Хотелось ответных объятий, ласки горячих губ на своём лице, слов признания, как тогда, давно… на просёлочной дороге после службы в церкви.
На той самой дороге, по которой она несколько дней назад бежала, умирая от страха.
Ольга вздохнула. В печальном исходе их последней встречи она винила не только себя. По её ощущениям мужчина о чём-то недоговаривал, таился, осторожничал. Недоверие с его стороны обижало её больше всего.
Вспомнились багровое лицо графа, горящие негодованием глаза, обличительные, обидные слова. Несмотря на это, он виделся ей в ярости необычайно привлекательным.
Помнит, как было страшно, что он сорвётся, но и представлялось другое, запретное, о чём она не смела думать, придя к неутешительному выводу, что давно и безнадёжно желает с ним близких отношений. Вопреки всему. Думы о том, что она сегодня или завтра выполнит свою миссию и покинет это время, а значит и Мартина, ложились на душу неподъёмной тяжестью.
Ольга достала из саквояжа красный дневник и томик стихов Байрона. Листала их, складывала вместе, разделяла, перекладывала и так и сяк, будто искала ответ на свои сомнения.
Не знала, следует ли оставить всё как есть, как того требует мужчина, или всё же поступить по-своему, о чём непрестанно вопит шестое чувство — интуиция и чего она не может объяснить. Пазл не складывался. Не хватало нескольких деталей, чтобы головоломка перестала быть таковой.
Ольга взывала к небесам, вымаливая хотя бы крошечную подсказку, символический намёк. Но небеса молчали.
Собиралась долго, не спеша, неохотно.
