Настолько зычный, что заложило уши.
— Когда люди думают о семье, они склонны думать о кровных родственниках, — вещала она. — Есть родственники по браку и близкие друзья, которых считают неотъемлемой частью семьи. Но клан — это гораздо больше, чем семья. Это политическое устройство Шотландии. Вожди кланов приравниваются к дворянам, а клан называют достопочтенным. Только глава клана решает, принимает он нового члена или нет.
Ольга молчала. Она почти ничего не знала о кланах Шотландии. Да и перечить Сондре — это как стоять у подножия скалы, готовой рухнуть на тебя в любой миг и погрести под собой.
Она слушала.
— Беря в мужья шотландца, женщина становится частью клана своего мужа, тем самым налаживая связи между своим кланом и кланом супруга. Это сложилось исторически, когда единство кланов требовалось при нападении врага или другом несчастии.
Сондра замолчала, качая трость из стороны в сторону. Заговорила снова, уже тише:
— Леди, которой Кадди намерен отказать… Как я уже и сказала, её отец вождь клана.
Он состоит в Обществе истинных горцев и обществе кельтов в Эдинбурге. Награждён титулами пэра и лорда Макдонелла. Пусть эти титулы были признаны только якобитами, для нашего клана огромная честь стать членами их семьи. Теперь, мадам Ле Бретон, подумайте, можете ли вы надеяться на членство в нашем клане? К тому же я ясно вижу, что вы не относитесь к Кадди, как он того заслуживает. Он нужен вам для иного.
Ольга вскинула голову с вызовом, собираясь ответить, но ей снова не дали.
— Не отрицайте, — пригвоздила её Сондра к софе ледяным взором. — Я мать и на моём счету четыре удачных брака моих сыновей. Не стану отрицать — Кадди увлёкся вами. Это пройдёт, как только вы ответите ему отказом и прервёте отношения.
Генеральша раскраснелась; коричневые веснушки на её лице стали едва заметными.
Ольга глянула на неё с прискорбием:
— Мадам Макинтайр, вы никогда не думали, что навязывая сыновьям в жёны женщин из соседних кланов, лишаете их чего-то важного, без чего ни один человек не будет чувствовать себя счастливым?
— Если вы имеете в виду любовь, то она в семейной жизни не занимает главенствующего места.
Да-да, не далее как вчера Ольга уже слышала об этом. Начинать бессмысленный спор она не станет. Вспомнились слова Сондры когда-то сказанные Шэйле: «Долг превыше личных желаний. Он связывает неразрывными узами».
— Что бы вы ни говорили, любовь и счастье неразлучны, — всё же возразила она. — Если нет одного, нет и другого.
