Пистолет поместила в шляпную коробку и накрыла салфеткой. Сверху положила дневник, томик Байрона, дорожный и маникюрный наборы. Подумав, налила в стакан немного виски и залпом выпила — для храбрости.
Холодный воздушный поток взметнул полы накидки и проник под платье. Ольга глубоко втянула носом сырой воздух и закашлялась. От выступивших слёз защипало глаза. Справившись с приступом кашля, прикрыла нос и рот рукой в перчатке, задышала размеренно, осторожно, привыкая к промозглому вечернему воздуху. Щурясь на размытый свет газовых фонарей, почувствовала себя увереннее.
За пять дней снег сошёл. Под ногами блестели лужи. Низ платья, как его женщина ни старалась придерживать, намок сразу же. Меховая опушка на накидке покрылась водяной пылью. Редкие прохожие прятались под мокрыми чёрными зонтами, спеша в свои жилища, не обращая внимания на одинокую леди."
"Через десять минут она стояла у ворот особняка и всматривалась в его тёмный, неприветливый силуэт. Дом выглядел нежилым — ни света керосиновой лампы в окнах, ни малейшего проблеска свечного огонька, ни стука, ни лая собаки, ни конского ржания.
Она открыла калитку, поднялась на крыльцо и позвонила в дверь.
После повторного звонка ей открыла Бертина. Загородив вход, в немом вопросе подняла брови и опустила взор на руку гостьи с выставленной вперёд шляпной коробкой. Кажется, впускать женщину она не собиралась.
Ольга, бодро сказав:
— Добрый вечер, Бертина, — решительно потеснила её и прошла в холл.
— Господ нет дома, — доложила горничная, не сходя с места и держа дверь открытой.
Продолжала смотреть на картонку, сосредоточенно о чём-то думая.
Выглядела Бертина подозрительно странно. Казалось, она получила от графа определённые указания относительно гостьи.
— Даже не пытайтесь, — на всякий случай предупредила её Ольга строго, не уверенная в своих выводах.
— Хозяев нет дома, — повторила горничная.
Гостья проигнорировала её слова. Стянула перчатки, стряхнула с накидки капли влаги и сняла её. Небрежно бросила на спинку стула.
Шляпку оставила на столике:
— Скажите Дороти, чтобы принесла кувшин горячей воды, чаю с мёдом, сандвичи с ветчиной и сыром.
Ещё хотелось чего-нибудь сочного и ароматного.
— И фрукты, — добавила она, поправляя волосы. Уточнила: — Апельсины.
Забрала картонку и ридикюль. Не оглядываясь, поднялась по лестнице в гостевую комнату.
В ней всё было по-прежнему, как Ольга оставила пять дней назад. Покой протапливали. От потухшего камина ощутимо веяло сухим теплом.
