Ольга не нервничала, не суетилась, не прятала покрасневшие глаза, не улыбалась через силу. Ещё немного и он уйдёт.
А щемящая ноющая боль уже поселилась за грудиной, напоминая — она здесь, ждёт своего часа, стоит лишь расслабиться и дать ей волю.
Антон Дмитриевич подсел к журнальному столику, поставив на него блюдце с чашкой горячего ароматного кофе. Глянул на сидящую перед ним на диване женщину. Она без видимого волнения маленькими глотками пила горькую жидкость, опустив глаза в чашку.
— Вы избегаете разговора о каком-то убийстве и молчите о том, как вам удалось вернуться назад, — сказал он.
— Это я убила Барта Спарроу, — ответила Ольга без тени смущения, словно убийство было для неё делом обычным и привычным. Её рука не дрогнула, опуская чашку на блюдце.
Она рассказала о событиях того дня, на удивление, спокойно и размеренно. Будто пересказала прочитанную историю. И только в конце, когда речь зашла о подставной невесте при венчании в церкви, голос её стал громче; в глазах вспыхнули безжалостные, ярко-синие ледяные искры.
— А потом вошла Эшли. Стоило барону отвлечься на стук двери, и я воспользовалась случаем. Толкнула его в грудь, а он успел схватить меня за руку, и мы покатились с лестницы. Я разбилась, умерла, — тяжело дыша, заключила Ольга. — Очнулась в библиотеке. Думала, что прошло четыре часа, а оказалось, что пришла в себя спустя два дня. Не понимаю, кто поддерживал жизнь в моём теле? Почему за это время не остановилось сердце, не умер мозг?
Мужчина отпил кофе из взятой чашки:
— Судя по всему, у вас был летаргический сон.
При нём резко замедляются все жизненные процессы и человека можно легко принять за умершего.
Ольга удивилась:
— Я об этом не подумала.
— Ваш бронхит мог стать осложнением после двухдневной неподвижности."
"— Или имело место переохлаждение. Спасибо, Антон Дмитриевич, что настояли поехать в травмпункт. Я бы никогда не пошла в больницу делать МРТ и КТ. Зато теперь уверена, что со мной всё в порядке.
Мужчина быстро кивнул и спросил:
— Значит, был свидетель вашего падения с лестницы? Та самая Эшли? Ваша помощница? Не запомнил её фамилии.
— Эшли Фултон, — подсказала Ольга. — У неё был десятилетний сын Ньют, — допила кофе и вернула чашку на блюдце.
— Давайте перейдём на «ты» и по имени, — предложил мужчина. — Мы же родственники, — дружелюбно улыбнулся он, на что женщина отрицательно качнула головой:
— Не сейчас. Только после увольнения, когда вы уже не будете моим работодателем.
