— Я запомню, — не стал настаивать он и потёр лицо устало. — Если что-то вспомните, пожалуйста, позвоните мне. Любая мелочь имеет значение и может повлиять на ход событий. Не забывайте о третьем участнике.
— Он же не враг? — заметно насторожившись, предположила Ольга. — Вас не убил, меня не тронул. Если бы вы вызвали скорую помощь, неизвестно, где бы я очнулась и проснулась ли вообще. Наш третий — неприкаянная душа, мечущаяся между потоками времени.
Антон Дмитриевич поставил пустую чашку на блюдце и усмехнулся:
— Эта неприкаянная душа материальна, имеет тяжёлую руку и довольно сильна, если сумела затащить меня в подвал.
Ольга ненадолго задумалась, затем сказала:
— Мне почему-то жаль этого мужчину. Он побывал за гранью всех мыслимых представлений о мире и человеке.
— Как и вы. Среди нас проживает множество тех, кто обладает уникальными и необычными способностями, которые выходят за грань человеческого понимания.
Ольга наклонила голову к плечу:
— Возможно, за той чертой неизведанного, которую вы собираетесь переступить, скрывается сверхъестественная возможность что-либо изменить в вашей жизни.
Если вам будет дан такой шанс… — она тревожно всмотрелась в мужчину. — Чего вы хотите больше всего?
Он не думал над ответом ни секунды:
— Жить. Долго и счастливо, — поднялся с места. — Мне пора. Есть незаконченные дела.
Ольга проводила его в прихожую.
— Вы осуждаете меня? — покраснев, опустила глаза.
— За что?
— Ну… вы же читали дневник. Я столько глупостей наделала.
Вместо ответа он взял её руку, склонился, прижался к тыльной стороне ладони в долгом церемонном поцелуе:
— Я искренне рад нашему знакомству, Ольга Егоровна.
Жду вас в Лондоне.
— Не думаю, что смогу…
— Не думайте, — не дал ей договорить. — От вашего приезда зависит многое. Если не всё.
Она молчала, прислушиваясь к приглушённому смеху и еле слышной музыке за закрытой дверью.
Антон Дмитриевич коснулся её руки:
— Можно мне звонить вам?
— Да, конечно, — открыла она входную дверь. Потянуло сигаретным дымком. Смех и музыка стали слышны отчётливее.
Ольга не была против общения. Только большой радости в его глазах не увидела.
Она убрала и вымыла чашки. Слушала воцарившуюся в комнатах пустую тишину. Третий участник событий не шёл из головы. Она бы не хотела вот так скитаться между мирами — бесприютная, потерянная, что-то или кого-то разыскивающая. Быть может, этот третий именно сейчас стоит внизу и смотрит на окна её квартиры?
Она вернулась в тёмную кухню и подошла к окну. На улице ни души.
