Алмазная императрица

Я очень разозлилась именно на Элвина. Сначала шагнула к двери, чтобы убежать отсюда и потом в спокойствии обдумать нескромный намек, но не выдержала и выпалила:

– А вам, я смотрю, это очень по душе пришлось! Отчего же? – до меня дошла следующая мыль, потому и кровь застыла, зато голос сделался тише: – Подождите… Вы сейчас меня шантажируете? Или жизнь отца наших близких друзей, или мой очередной отказ? Милорд, да как вам вообще пришло в голову загонять меня в угол?!

– Я загоняю? – Элвин почему-то улыбался. – Кажется, это делает богиня, или кто там еще с таким великолепным чувством юмора? Но, Айса, хватит уже нагнетать.

Неужели тебе непонятно, что друг от друга у нас с тобой дорог уже не будет?

Я за мгновение скисла, поскольку возразить было нечего. И ответила едва слышно:

– Понятно. Всё мне понятно. Но еще мне ясно, что во мне теперь достаточно от драконов – я буду привязываться к вам еще сильнее. С каждым днем – сильнее и сильнее. Но ведь и человек во мне остался. И та маленькая романтичная девочка очень не хочет до конца своих дней называться вашей любовницей.

Она не хочет смотреть, как другая женщина рожает вашего сына. И метаться по своей комнате, как Анабель, не зная, на чьем плече приткнуться, чтобы хоть немного заглушить боль. Я слышу, насколько глупо это звучит, Хинанда об этом хорошо говорила. Я ушла от страшной судьбы, заполучила новую, а мне, как всем жадным до эмоций людям, все не ладно. Я была бы рада сблизиться с вами уже после вашей свадьбы и рождения сына, чтобы наше начало было концом всего, что было до меня. Нелепо звучит, да?

– Достаточно нелепо, – согласился он. – Айса, ты меня тоже пойми – я уже тебя нашел. Все будто оглохли и ослепли, не хотят признавать очевидного. Я все еще не женился, потому что не уверен, что выдержу и последую тому идеальному плану, который ты нарисовала.

Я все же пошла к двери, не зная, что еще сейчас можно сказать, но была остановлена резким вихрем воздуха. Элвин метнулся наперерез, вынудил врезаться в него, перехватил меня руками и с силой прижал к себе.

Я зажмурилась, но в оглушающей тишине расслышала стук. Он просто заставлял меня слушать его сердце, тоже не видя больше смысла в словах. «Слушай, Айса, впитывай, признавай, – будто говорило это молчание, – ты можешь бежать куда угодно, но от этого стука уже не спрячешься, он будет колотить по твоим барабанным перепонкам даже на другом конце света, вытрясая из твоего ума все разумные аргументы».

И вдруг стало просто и понятно.