Алмазная императрица

Такое чувство – не знаю, как точно описать – правильности, что ли? Что я именно тут и должна быть. И что даже Хинанда, если она сейчас смотрит на нас, меня прощает, потому что видит – иначе быть и не могло. Ощущаю, что все мое дыхание – это и твое дыхание тоже. И что если с тобой что-то случится, то проще в тот же миг умереть, чем сделать следующий вдох. У меня будто сердце бьется твоим именем: Эл-вин, Эл-вин.

– Не переживай, – повторил он. – В тебе все-таки есть что-то от драконов. Мы называем это взаимностью, потому что другого слова не придумали.

Зато теперь ты можешь представить, что я чувствую всякий раз, когда ты сбегаешь или говоришь, что дышать моим дыханием не собираешься. Меня лично этот звук уже порядком вымотал: Ай-са, Ай-са.

Я зажмурилась и ничего не ответила, просто позволила себе наконец-то думать только о нас и ни о ком другом. Плечо Элвина напряглось, а голос снова сделался предвкушающе глубоким:

– Переместимся на кровать, Айса. Или тебе до следующих ужасных вещей нужно обязательно устроить драку?

Ночь получилась бессонной, но перед рассветом я улетела в царство сновидений, не покидая царства самых нежных в мире объятий.

Потому и проснулась позже положенного. Подскочила, глянула на часы и побежала в ванную, чтобы быстро привести себя в порядок. Там с ужасом осознала, что мое платье испорчено, мне просто не в чем добраться до собственной спальни.

– Эл, – позвала я. – Не сходишь ко мне за какой-нибудь одеждой?

– Сейчас принесу, не спеши, Анабель тебя уже потеряла – полчаса мало что изменят, – его голос был бодрым, словно дракон как раз всю ночь сладко спал.

Но выйти из комнаты он не успел – возможно, только одевался. Спустя минуту я услышала, как хлопнула дверь и прозвучал голос императрицы:

– Доброе утро, Элвин! Прости, что без предупреждения. Ты не один?

Он ответил ей с незыблемым спокойствием:

– Ваше величество, с тех пор как на вас нацепили эту корону, вы окончательно забыли о приличиях.

Она беззлобно хмыкнула:

– Нацепили корону? Элвин, дорогой, я тебя люблю как младшего брата своего мужа, иначе уже приказала бы палачу вырвать тебе язык.

– Вряд ли. Вы до сих пор не заставили меня замолчать только потому, что ничего со мной поделать не можете.

Я не могла этого видеть, но была абсолютно уверена в появлении на тонких губах Анабель ледяной улыбки. Но императрица не дала выход раздражению, а просто озвучила то, зачем явилась:

– Вообще-то, я по делу. С границы Четвертой Окраины сообщили, что в столицу едет драк-шелле Сао.