Алмазная императрица

 – Она недурна собой и вряд ли глупа. Хоть милорд Сао и является наследником великого дома, но в конце концов решать ему: жениться по статусу или по любви. Император дал им разрешение, то есть не увидел никакого подвоха.

– Прошлый император, – поправила Анабель. – Интересно, а мой дорогой супруг то разрешение отменить может?

Я сделала ошибку – рука дрогнула. Беззаботно смяла лист, кинула в корзину под столешницей и взяла чистый. Но императрица успокоила дальнейшими рассуждениями:

– Хотя вряд ли у него сейчас есть время, чтобы заниматься такими мелочами.

Да и с окраинскими демонами мы уже не договоримся – закончено время для компромиссов. Так зачем портить счастье Майера, раз уж он сам так решил? Не нам же выбирать, кого ему любить. Зато его дружба и преданность короне нужны. Не то время, когда разбрасываются друзьями из-за подобной ерунды.

– Вы очень мудры, ваше величество, – льстиво вставила третья. – И сострадательны к безродной девице и дорогому милорду Сао.

– Айса! – позвала императрица громко, заставив меня повернуться к ней.

 – Твоя осанка впечатляет, приятно смотреть!

Ну да, как будто дочь холодной княгини Имельской физически могла бы ссутулиться.

– Благодарю, ваше величество. Позвольте вопрос. Здесь, в письме из Первой Окраины, великая княгиня закончила ритуальной фразой на языке их предков – что-то наподобие заклинания на крепкое здоровье. Не будет ли уместно и в ответе добавить нечто подобное? Ей будет приятно.

– Добавь, коли можешь, – она растянула губы в прохладной понимающей улыбке.

 – Языкам, получается, обучена. То есть ты и драконье наречие прекрасно понимаешь? И слышала, о чем мы говорим?

Я улыбнулась ей точно так же – пусть сразу понимает, с кем имеет дело, а то мои будни грозят превратиться в полную скуку:

– Понимаю. Но вы говорили тихо – я расслышала далеко не все.

Вернулась к работе, забыв упомянуть о полученном тонком слухе. Зато меня обсуждать при мне же сразу всем резко расхотелось.

Магистр Ин-Тар учил, что лучше не обнажать перед противником главное оружие, но каюсь, в этот раз я сдержаться не смогла – дело не в бахвальстве, а в правильной расстановке фигур на доске. Притвориться совсем слабой и бесхребетной перед ней было бы стратегически неправильно – уже к вечеру съедят живьем или затюкают.

На прогулку меня не позвали – возможно, как раз затем, чтобы еще разок обсудить мою ничтожность. Или таким образом показать мое место.