Алмазная императрица

Никто же меня не предупредил, что от такой глобальной смены курса несчастье никуда не испарится, а просто перенесется на других, впитается в воздух незаметным запахом, вгрызется в стены неистребимой порчей.

Утром меня снова пригласили во дворец. Я уже встречалась с герцогом Кеймаром и даже мельком видела Тирия. На расспросы повторяла им одну и ту же легенду. Им не хватало деталей, потому меня выдергивали снова и снова, но на этот раз идти было уже легче – с каждым разом все делается проще. Надела черное платье, горько усмехнулась перед зеркалом, что излюбленный цвет Хинанды теперь носит вся столица в ее честь.

Она даже после собственной гибели заставила всех играть под свою скрипку.

Во дворце я уже ориентировалась неплохо. Часть здания все еще ремонтировалась, потому консилиумы собирались в правом крыле, куда я и прошла в сопровождении слуг. Но сегодня в приемной меня ждало новое лицо.

– Аштар! – я так была рада его видеть, что едва не бросилась на шею. – Ты как?

– Плохо.

Но намного лучше, чем большинство здесь, – скривился демон. – Если честно, то я горю желанием сорваться посреди ночи и вернуться в университет. Вот уж никогда не думал, что учеба может выглядеть так привлекательно.

Я тяжело вздохнула. Мне бы тоже туда – самое лучшее место на свете, которое я могу припомнить. Но я чувствовала себя обязанной дождаться хоть какого-то улучшения в состоянии Майера, а после уже думать о своем благоустройстве.

Нас провели в уже знакомый зал, где собрались несколько шелле.

Герцог Кеймар, верховный колдун императора и его главный советник, сейчас заведовал всеми делами, не требующими непосредственного вмешательства наследника престола, у которого и без того забот хватало. Я вздрогнула, едва не споткнулась, когда рассмотрела каждого и дошла до последнего среди присутствующих. С левой стороны стола, чуть в затемнении сидел и Элвин. Уставший, вымотанный, как будто сильно повзрослевший, но он точно не напоминал развалину наподобие Майера.

– Сударыня, перескажите еще раз, что там конкретно произошло, – пожилой герцог всегда говорил с нами сухо, деловито, но достаточно вежливо.

И после уже заученного отчета Аштара нахмурился:

– Я никак не могу понять, зачем великий князь напал на морт-шелле! Я всегда считал его непредсказуемым, жестоким, но умным политиком.

И это мы уже объясняли своим враньем, сейчас была моя очередь лгать:

– Он не нападал на нее, милорд.