Они очень умные, – Абберлин смотрит на женщину, которую доктор назвал супругой.
Мэри высока, выше супруга на полголовы, и худощава. Ее кожа бледна. Морщинки в уголках глаз и губ выдают возраст, и Мэри не пытается скрывать его. Простое платье синего ситца, пожалуй, излишне просто. Ей бы пошли другие наряды.
– В таком случае Нико – исключение. У нее на редкость мерзкий характер. И глупа она…
Мэри не отпускает – стряхивает собачонку с рук, и та спешит спрятаться под козеткой. Эта внезапная вспышка злости удивляет Абберлина, но спрашивать о причинах не принято.
Как не принято посещать чужие дома без приглашения.
– К сожалению, – Мэри смотрит на Абберлина, не пытаясь скрыть презрение, – мой супруг вновь опоздал к ужину. И все остыло. Мне распорядиться, чтобы разогрели?
– Конечно, Мэри! Конечно. Порой она меня удивляет… – Последние слова Джон произносит шепотом. Но Мэри слышит его. Она медленно поворачивается и столь же медленно исчезает в полутемном холле.
Изнутри кукольный дом прочно обжит людьми.
Нико выбирается из укрытия и боком, осторожно, подходит к Абберлину. Тоненький хвостик ее дрожит, кончики ушей трясутся, а сгорбленная спинка и вовсе придает левретке жалкий вид.
– Не бойся, – Абберлин поднимает собачонку, хотя нагибаться за нею сложно. Но ощущение живого существа в ладони приятно. Он слышит биение сердца Нико и ощущает жар ее тельца.
– Женщины жестоки. Порой куда более жестоки, чем мужчины. Идемте в кабинет.
– Возможно, мне лучше будет…
– Не лучше, Фредерик.
То, что произошло сейчас, не имеет к вам отношения. С другой стороны… я никудышный врач, коль собственную жену исцелить не способен.
Теплый язык вылизывал пальцы.
– Думаю, через несколько минут вы увидите совсем иную Мэри. И поверьте, она стоит того, чтобы с ней познакомиться."
"Иногда мне хочется убить жену. Подозреваю, что желание это время от времени возникает у любого мужчины, сколь бы то ни было долго связанного брачными узами. В какой-то миг любовь, если она была, уходит, и остается лишь женщина со скучным лицом.
Она исполняет роль со старательностью провинциальной актрисы, но время от времени срывается.
И стрелы обвинений летят в самое сердце.
К счастью, Мэри была не из таких.
Любил ли я ее? Когда-то – несомненно.
Мое сердце теряло привычный ритм при виде ее. В голове возникали те самые благоглупости, являющиеся неотъемлемым симптомом влюбленности, и опьяненный разум рисовал самые радужные перспективы.
