Алый король

Лестница заканчивалась в середине уровня с камерами, и по обеим сторонам от нее тянулся ряд из пятидесяти неосвещенных дверных проемов.

Гамон опустился на колени, парализованный страхом, и спрятал лицо в ладонях. Его сердце билось слишком часто и громко: казалось, кто-то стреляет над ухом арестанта. Лемюэль старался отвлечься от доносящейся снизу жуткой какофонии — воя кошмарных монстров в похищенных телах, маниакального хохота безумцев и тошнотворных звуков, с которыми чудовища пожирали людей.

— Идем! — крикнула Шивани. На гладких каменных стенах у нее за спиной бешено плясали отсветы огня. — Вставай!

— Зачем он здесь? — простонал Гамон. — Что это значит?

Лемюэль трясся всем телом. Азек Ариман пришел сюда!

«Неужели Тысяча Сынов никогда не оставит нас в покое?»

Парвати опустилась на колени рядом с ним.

— Я не знаю, — произнесла женщина, и Гамон не совсем понял, на какой вопрос она отвечает — произнесенный вслух или заданный в мыслях.

Чайя положила руку ему ниже затылка и осторожно надавила.

— Ничего это не значит. — Камилла нависла над ним, все так же держа руки на бедрах во избежание лишних касаний. — Просто совпадение.

Гамон покачал головой:

— Совпадений не бывает. Он сказал мне это на одном из первых наших уроков.

— Думаешь, он пришел за нами?

— Не знаю и знать не хочу.

— Тогда двигаем отсюда.

— И куда мы пойдем? — злобно бросил Лемюэль.

— Куда угодно! — Парвати в ужасе оглядывалась через плечо.

Поднявшись с помощью Чайи, Гамон обернулся и увидел то же, что и она.

Вверх по лестнице мчались создания в залитых кровью робах арестантов. Прервав подъем, они запрокинули головы, словно принюхиваясь. Стоило Лемюэлю разглядеть их лица, как ему скрутило живот от невероятной омерзительности зрелища.

С окровавленных черепов заключенных свисали клочья кожи, содранной заострившимися ногтями.

Гамону вспомнилось слово, которое однажды обронил Ариман.

— Бежим, — прошептал Лемюэль, и трое узников рванулись по галерее, уже понимая, что спрятаться им негде. Шивани нырнула в камеру ближе к концу этажа, Лемюэль и Парвати вбежали туда следом за ней… и резко остановились.

Камера уже была занята.

На грязном матрасе в углу съежились Медея и Ферет.