Алый король

Что до Афоргомона, то после отбытия с Семи Спящих демон одиноко бродил по неосвещенным переходам корабля, что вполне устраивало Азека.

Чем реже он будет встречаться с ёкаем, искусственная плоть которого постепенно становилась все чернее, тем лучше.

Co стороны обшивки по исполинскому корпусу звездолета прокатывались скрипы и скрежет — течения Великого Океана несли «Озирис-Пантею» в неопределенное будущее.

Ариман завернул в широкий коридор, вдоль которого тянулась шеренга запыленных изваяний. Лица статуй скрывали капюшоны, а над ними висели треугольные геральдические щиты с эмблемами различных правящих домов Навигаторов Терры.

Каждую из гербовых пластин обтягивала черная ткань, как при трауре.

Азек направился в конец прохода, минуя по пути двери с оплавленными обережными сигилами, которые располагались арками для отвращения зла. Створки, ранее запечатанные ими, распахивались по взмаху посоха корвида. Еще недавно через эти рунические барьеры могли бы прорваться лишь самые могучие из нерожденных.

Теперь они лишь несколько задержали Аримана.

Открыв последние врата, легионер поднялся по скрытой за ними лестнице. На вершине ждала еще одна дверь с защитой от варпа: кроме начерченных мелом символов, на ней трепетали клятвенные ленты с поблекшими чернилами. Такие амулеты и талисманы пассажиры приносили в дар обитателю каюты, чтобы он или она успешно довели космолет до места назначения. Странно было видеть подобные проявления суеверий на борту Черного корабля…

Створка отъехала в сторону, и наружу хлынул бурлящий свет эмпиреев, схожий с переливами света на морском дне.

Тени бежали, спасаясь от пенных волн всевозможных цветов, но Азек шагнул в сияние и тут же ощутил прилив сил.

Когда «Озирис-Пантея» еще служила Империуму, здесь находилась палата-окулярис, из которой навигатор прокладывал курс звездолета в переменчивых течениях эмпиреев.

Увидев, что каюта уже занята, Ариман остановился на пороге.

— Что ты тут делаешь? — спросил он.

Афоргомон валялся на диванчике, где раньше лежали и смотрели в глубины варпа корабельные навигаторы.

Ёкай свесил ноги с софы, и у Азека побежали мурашки по коже при виде того, как страшно изменилось прежде безупречное тело автоматона под воздействием порченой сущности, прикованной к нему.

Сигилы призыва почти стерлись, ржавчина и коррозия проросли изнутри корпуса безумно извивающимися узорами. Голова ёкая клонилась набок, из неровной дыры в горжете свешивался гидравлический механизм, похожий на опухоль.