Алый король

Прах мертвецов Тизки еще раз всколыхнулся, воспламененный могучими эмоциями, что набирали силу в сознании Астартес.

— Но у способа, которым Магнус сохраняет нашу мудрость, есть изъян, — продолжал советник. Он то ли не замечал, какой эффект его речь оказывает на мир вокруг, то ли не беспокоился из-за этого. — Создавая что-либо, примарх слабеет. Осколки его расщепленной души ослепительно сверкают, вспоминая утраченные знания, но однажды их свет угаснет, а с ним — и жизнь Алого Короля.

Собравшиеся у пирамиды легионеры Тысячи Сынов разразились криками, в которых звучало нежелание верить услышанному и вновь вспыхнувший гнев на воинов Лемана Русса.

Где-то среди руин разнесся волчий вой. Азек почувствовал, что в пепле пробуждается нечто могущественное, рожденное дурными воспоминаниями и еще более скверными кошмарами.

— Магнус понимает, что губит себя, — добавил Амон. Подлетев к беспокойным клубам пыли, советник понизил голос. — Понимает лучше любого из нас, но что еще ему остается? Пожертвовать всеми нашими знаниями ради вечной жизни в этой темнице? Алый Король так не поступит.

Ариман увидел, что на лице Амона заблестели слезы. Голос советника звенел от напряжения — он пытался как можно точнее объяснить, насколько грандиозно это добровольное самопожертвование примарха.

— Мы не можем допустить такого исхода.

— Что нам делать? — выкрикнул незнакомый Азеку воин — атенеец, судя по его эманациям.

Обернувшись к Амону, Ариман вдруг заметил искорку в его глазах.

Корвид узнал в ней свет надежды на лучшее.

Выйдя вперед, Азек поднял посох-хеку.

— У примарха есть план, — сказал он. — Не так ли?

— Верно, главный библиарий, — подтвердил советник. Волчий вой донесся снова, теперь со всех сторон сразу. — Но воплощение замысла потребует от нас огромной жертвы.

— Выкладывай уже, Амон, — потребовал Мемуним.

— Мы должны отдернуть завесу скорби, — промолвил советник, и Тайные Скарабеи заняли позиции вокруг него. — Чтобы восстановить Алого Короля, нам нужно еще раз пережить день сожжения Просперо.

И тогда пепельно-огненные волки зарычали из праха.

Город-кладбище вокруг Аримана словно бы взорвался, и воин тут же направил разум в восьмое Исчисление.