Алый король

Земля извергла стаи зверей с телами из потрескавшейся вулканической породы и лавой вместо крови — обугленных чудовищ, полных неутолимой жажды убийства, которая окружала их облаком ядовитых паров.

В первые же секунды атаки монстры повалили два десятка легионеров. Закопченные лапы выдирали конечности из суставов, базальтовые клыки без труда раскалывали броню. Ветер поглощал крики павших воинов, вплетая их в свой адский хор.

Азек задыхался от гари с дурманящим смрадом паленой плоти транслюдей.

Из шквалов пепла неотчетливо проступали силуэты тварей.

Среди них попадались как могучие четвероногие создания с изогнутыми спинами и заостренными волчьими черепами, так и человекоподобные существа с алыми углями на месте глаз и тлеющей золой между клыков из отвердевшего дыма. Глядя на огромных полулюдей-полузверей, Ариман отмечал в их обличье сохранившиеся черты Астартес.

— Что они такое? — спросил Санахт.

Мечник уже выхватил оба клинка.

— Волки Фенриса, — прорычал Азек, бесстрашно взирая на пепельных призраков тех, кто погубил его мир.

 — Явились убить нас еще раз.

Воздух над руинами Тизки расчертили огненные потоки снарядов и эфирных молний. Разряды пси-энергии выбивали воронки в пыли, а над полем боя кружили, словно стервятники, мерцающие демонические скаты.

Игнис спокойно шагал в самую гущу бойни, точно следуя пути, который видели только он и другие магистры Погибели. Сакральные геометрические узоры, вырезанные на доспехе воина и вытатуированные на его коже, словно бы растягивались от напряжения, пока он прозревал варианты развития битвы.

Параметры сражения менялись быстро, но для Игниса — предсказуемо. Сила варпа струилась в его плоти, перед мысленным взором появлялись все новые последовательности событий.

Адепты Рапторы крушили пепельных оборотней кинетическими волнами, более мощными, чем удары громовых молотов; павониды замораживали магму в каменных жилах демонов.

Господствовали на поле брани пирриды, возвышенные по воле Великого Океана. Они испаряли потусторонних волков или гасили их внутреннее пламя, после чего другие легионеры разбивали застывших врагов на куски.

Дар атенейцев оказался почти бесполезным: демонические твари воплощали собой голод и смерть, в их разумах жила лишь разнузданная кровожадность. С каким-то изяществом бились только корвиды, несмотря на то что их пророческие способности ослабли.

— Все так беспорядочно, — прошептал Азек себе под нос. Вскинув комбиболтер, он снес голову бегущему вприпрыжку пепельному волку.