Но Габриель поняла, что не сможет промолчать, если герцог начнет превозносить непревзойденные добродетели своей избранницы. Девушке не хотелось слышать о том, что красота Луизы Пельтье ослепительна, умение вести светскую беседу совершенно, а воспитание безукоризненно. Габриель сама не понимала, почему ей на глаза наворачиваются горькие слезы.
– Мне… мне надеть что-нибудь другое по этому случаю?
Англичанин странно посмотрел на нее, покачал головой и прижал руку к виску.
– Как же ты непредсказуема! – воскликнул он. – Нет.
Тебе не нужно переодеваться. То, что на тебе сейчас, прекрасно подойдет.
Габриель почувствовала огромное облегчение из-за того, что ей удалось так легко отделаться. Она готова была по всей строгости отвечать за ту свободу, которой пользовалась в доме англичанина в его отсутствие.
Однако во время долгого ужина Габриель поняла, что Лэнсингу и Луизе повезло меньше, чем ей. Убийственные взгляды и краткие односложные ответы были сегодня в порядке вещей. Габриель посчитала, что благоразумнее будет вести себя как можно лучше, и из ее рук даже ложка не выскользнула.
Когда наступило время церемонии, Бетси пришла за Габриель. Девушка остановилась на пороге часовни. Ее взгляд тут же устремился на привлекательную фигуру герцога. Кэм и Лэнсинг стояли у алтаря к ней спиной. Напротив них был священник в черном одеянии. Невесты не было.
– Где Луиза? – спросила Габриель у Бетси, отшатнувшись по какой-то непонятной причине.
– Уехала, – услышала Габи, но решила, что она, должно быть, ослышалась.
Бетси повела Габриель вперед, и девушка стала с интересом смотреть по сторонам. Габриель редко бывала внутри церкви. Во время революции священнослужителей преследовали, а церкви закрывались. Познания Габи о религии, как и обо всем остальном, исходили в основном от Голиафа. Медленно двигаясь вперед, Габриель осматривала витражи на окнах, потолок в виде арки и наконец перевела взгляд на зажженные свечи и цветы на алтаре. Едва ли не впервые за свою короткую жизнь она прониклась верой и испытала благоговейный трепет.
Когда Габриель опустилась на колени перед алтарем, это не было для нее простой формальностью. Ей хотелось молиться, но она не могла найти слов. Однако это не имело значения. Она находилась там, где ей следовало быть. И в тот миг ничто не могло убедить девушку в обратном.
Священник в черных одеждах поднял Габриель с колен. Улыбнувшись, он соединил ее руку с рукой мужчины, который спокойно стоял в молчании, ожидая, когда девушка заметит его.
