Остолбенев от неожиданности, Габриель испытующе посмотрела ему в глаза.
Священник начал:
– Возлюбленные…"
"Он продолжал свою речь, и Габриель вдруг все стало ясно. У нее перехватило дыхание. Изменить уже ничего нельзя. Эта мысль держала Габриель гораздо крепче, чем сильные пальцы, так надежно сжимавшие ее локоть.
– Зачем ты женился на мне? – Габриель в ярости шагала взад-вперед перед Кэмом. Золотое кольцо на пальце давило свинцовой тяжестью. Дело было сделано. И девушка все еще не могла поверить, что она допустила это.
– Как я уже говорил тебе, обстоятельства…
– Какие обстоятельства?
Кэм откинулся на спинку кресла и спокойно взирал на жену. Чтобы соблюсти приличия, Габриель перевели в спальню, примыкавшую к его собственной опочивальне. Герцог был поражен, когда в дверь постучали и пригласили его в комнату жены. Он не знал, чего ожидать. Взгляд Кэма блуждал по спальне. Герцог посмотрел на портрет Элоизы до Валькур, висевший над мраморным камином.
Леди, изображенная на картине, как всегда улыбалась ему. Кэму показалось, что его благословляют, и он подивился этому причудливому ходу своих мыслей.
Словно утешая капризного ребенка, Кэм стал подробно описывать события, которые привели его к такому решению. Он думал, что ему нравится наблюдать, как Габриель широкими шагами меряет комнату. Ему нравилось, как ее распущенные волосы свободно спускаются по плечам. Габриель напоминала Кэму чистокровную скаковую лошадь, чувствительную и норовистую.
Наезднику, решившему оседлать эту молодую кобылку, придется крепко держать узду. Герцог медленно скользнул взглядом по стройной девичьей фигуре. Он не мог не помнить, что ткань, свободно облегающая тело, скрывала загорелую кожу и мягкую, словно масло, плоть. Кэм представил, как эти длинные ноги крепко обхватывают его в момент кульминации… С опозданием герцог напомнил себе, что он никогда этого не испытает. Габриель де Бриенн, теперь Габриель, герцогиня Дайсон, считала его кем-то вроде акулы или тигра-людоеда.
Но эта мысль пришла слишком поздно, чтобы предотвратить внезапное напряжение в его теле.
– Я вижу, что ты спас собственную шкуру, заключив этот скороспелый брак. Но как, скажи на милость, он может защитить моего дедушку?
Габриель перестала ходить по комнате и посмотрела в глаза англичанину так, словно хотела увидеть его душу.
Кэм опустил глаза.
– Подумай, – сказал он.
