Неплохой казалась идея огреть герцога по голове и увезти в Нормандию, пока Габриель не определится, что хочет с ним сделать.
– Ты уже не девочка, Ангел, – словно разговаривая сам с собой, произнес великан.
– А была ли я ею когда-нибудь?
Голиаф нахмурил брови. Он бросил косой взгляд на хрупкую фигурку Габриель. «Она стала женщиной», – подумал великан, не зная, хочет ли он убить англичанина или поблагодарить его за перемену, происшедшую с Габриель.
Приняв решение, Голиаф произнес:
– Я должен вернуть тебя в замок, пока они не выслали поисковый отряд.
– Значит, ты позволишь мне остаться в Англии?
Голиаф недовольно крякнул.
– Пока да.
– И ты скажешь Маскарону, что англичанин не имеет над ним власти? Кэм не причинит мне вреда, можешь быть уверен. Клянусь тебе в этом, Голиаф. Понимаешь… я… мы… Думаю, у меня будет ребенок.
Глаза великана вспыхнули гневом. Теперь он точно убьет англичанина.
Заметив этот свирепый взгляд и осознав, что он может предвещать, Габриель успокаивающе сказала:
– Я очень рада малышу.
Правда. И мне совсем не понравится, если ты убьешь отца моего ребенка.
Она печально улыбнулась.
Голиаф предложил девушке руку и помог подняться. Для себя он уже решил, что не оставит Габриель совсем беззащитной перед англичанином. Он как-нибудь устроит, чтобы остаться здесь, пока не получит ответы на возникшие вопросы.
– Пойдем, – сказал великан и направился к выходу из пещеры.
Не успели они сделать и десяти шагов, как Голиаф внезапно остановился. У входа в пещеру, которую они только что покинули, слышался шум.
Голиаф замер и поднял руку, предупреждая Габриель об опасности. Габи стала напряженно осматриваться, но все скрывал густой туман, позволявший видеть лишь на несколько дюймов вперед.
Голиаф достал из-за пояса нож с широким лезвием. Вокруг них отчетливо слышался звук взводимых курков.
Резкий мужской голос прокричал:
– Именем нашего монарха, короля Георга, я приказываю вам сдаться!
– Кэм нашел нас! – едва дыша, произнесла Габриель.
– Хуже, – отозвался Голиаф, поднимая руки высоко вверх.
– Это английские акцизные чиновники.
Габриель медленно последовала примеру Голиафа. Из тумана вынырнуло несколько заряженных и готовых выстрелить зловещих пистолетов. Один из них уперся в ребра Габриель. Повинуясь команде, она подняла руки выше.
– Фалмут? – повторил Кэм, саркастически поднимая брови. – Мой паж именем его величества заключен под стражу на заставе Фалмута? – Герцог опустил взгляд на бумагу, которая была у него в руках.
