– Габриель перестала сопротивляться, и герцог расстроено вздохнул. Его голос стал нежнее. – За всю свою жизнь я любил только одну женщину, тебя. Габриель, я люблю тебя.
Его глаза светились любовью.
Габриель презрительно скривила губы. Он выбрал из своего арсенала новое оружие – неподдельную искренность, – с помощью которой рассчитывал завоевать цитадель. Этот человек мастерски умел обманывать. Разве она не знала этого?
Легко и насмешливо Габриель провела пальцами по шрамам на щеке герцога.
– Так вот что на самом деле произошло сегодня вечером между тобой и Луизой, Кэм? Или она тоже не захотела тебе подчиниться?
Темно-красная волна поднялась по шее Кэма.
Он ожидал проявлений ревности и гнева. Он был бы рад тираде из бранных слов. Но он не ожидал, что подобное открытое презрение так выведет его из себя. Габриель смотрела на него сверху вниз, вгоняя его в страх этим ледяным взглядом. Слова не действовали на нее.
– Пойдем в постель, – вдруг сказал Кэм и потянул Габриель за руку.
Девушка вырвалась у него из рук с такой силой, что отлетела назад и споткнулась о стул.
Восстановив равновесие, она вперила в Кэма яростный взгляд.
– Ты с ума сошел, если думаешь, что я позволю тебе заниматься со мной любовью. Я не хочу тебя, понимаешь? Возвращайся к Луизе, если она тебя примет. Или найди какую-нибудь другую женщину, которой будет приятно твое внимание.
Кэм нехорошо улыбнулся и сказал:
– Теперь ты больше похожа на себя.
Габриель гневно выкрикнула:
– Зачем ты так себя утруждаешь, англичанин?! Повар с удовольствием приготовит тебе ужин.
– Она спряталась за стул, когда Кэм стал приближаться к ней. – Ты сам так сказал: спать с женщиной – все равно что есть свой ужин.
Мощным движением руки герцог отбросил стул в сторону.
– Ты невнимательно меня слушала, – возразил он и протянул к ней руки.
– Я буду сопротивляться, – предупредила Габриель, когда герцог обхватил ее плечи сильными руками.
– Попытаешься, – согласился он.
Габриель не понимала, как это могло случиться, но сила, которую она чувствовала, когда Кэм вошел в комнату, оставила ее.
Он был сдержанным, униженным, кротким, и это питало ее уверенность. Пару слов, и он будет ползать у ее ног, думала тогда Габриель.
Но он не ползал. Девушка заглянула в безудержные голубые глаза и увидела свирепость, которая должна была напугать ее. Она вывела герцога из себя. Габриель стало интересно, а не хотела ли она этого с самого начала, сама того, не понимая.
