– Я покажу тебе, какой у меня есть выбор, – сказал Кэм и обрушился на ее губы грубым, карающим поцелуем.
Габриель слишком поздно осознала, что он услышал вызов в ее словах. Она отчаянно уперлась в его плечи. Железной хваткой Кэм сковал ее руки над головой. Габи извивалась и брыкалась, пытаясь освободиться. Он подвинулся, глубоко вдавив ее в матрас, твердой тяжестью своего тела раздавливая ее мягкие женские контуры.
Габриель сменила тактику. Она перестала бороться и перешла к пассивному сопротивлению. Кэм немедленно этим воспользовался.
Он широко раздвинул ее ноги и устроился между ее бедер. Только тогда он освободил Габриель от мучительного поцелуя.
Кэм поднял голову. Бурю в его глазах встречал шторм, бушевавший в ее взгляде. Оба не могли говорить, так тяжело и неровно они дышали. Габриель помотала головой. Кэм интимно прижался к нижней части ее тела, наглядно демонстрируя, что он собирался с ней сделать. Габриель всхлипнула, и оба распознали в этом тихом звуке возбуждение.
Габриель парализовала паника.
Она не могла позволить себе забыть, что этот мужчина предал ее доверие. Он беззастенчиво пользовался ею в собственных целях. Люди, которых она любила больше всего на свете, пострадали от ее глупости. Отдаться ему теперь, когда она знала, что он вероломный мерзавец, означало навлечь на себя катастрофу.
Кэм отпустил запястья Габриель. Его руки скользнули к ее плечам, освобождая их от ночной сорочки. Но девушка еще не покорилась. Она запустила ногти в его кожу.
Кэм зло выругался и отмахнулся от ее рук.
Он не задумывался над тем, что делает. Коленями разведя ноги жены и прижав ее к матрасу, Кэм стал не торопясь рвать нежное кружево ночной сорочки, от воротника до подола. Жестокость его действий потрясла обоих.
– Неужели дошло до этого, Кэм? – тихо вскрикнула Габриель. – Ты возьмешь меня силой?
– Нет, – простонал он. – Я просто хочу любить тебя.
На мгновение показалось, что ее слова привели герцога в чувство. Он колебался. Но когда Кэм посмотрел в глаза жене, она поняла, что проиграла.
Кэм не знал, что с ним происходит. Он хотел совсем не этого. Он хотел, чтобы Габриель открылась ему навстречу, как это всегда бывало. Впервые, с тех пор как они стали любовниками, Габриель отвергла его, и продолжала отвергать. Боль от сознания этого разрывала герцога на части. Он не хотел причинять ей боль. Он не будет причинять ей боль. Но он не может позволить ей победить в этой битве. Он не собирался позволять ей сделать их чужими друг другу. Она любит его.
