– Хорошие мальчики. Я сам их учил. Они могут это сделать.
Саварин и Десаз вопросительно посмотрели друг на друга.
– Не вижу причин не послать за ними, – сказал Десаз.
Жерве считал, что решение это подсказано его добрым сердцем.
– Я не вижу в этом никакого вреда, – согласился Саварин.
Он знал цену хорошей лошади. И знал, как нагнать страху. Притянув к себе доктора за пиджак и оказавшись с ним нос к носу, Саварин прорычал:
– Пошли за своими сыновьями, старик! Но помни: одно неверное движение, и я перережу им глотки перед тем, как перерезать твою, – и отшвырнул доктора от себя.
Старик сдавленно всхлипнул и, нелепо кивая каждому, кто был в комнате, попятился к двери. Нащупав дверную ручку, доктор резко повернулся, и, торопясь скрыться, споткнулся и растянулся на полу. Мужчины, находившиеся в комнате, громко расхохотались, прежде чем вернуться к своим занятиям.
Десаз покачал головой и огляделся по сторонам в поисках бочонка кальвадоса. Он предпочел бы коньяк, но этого напитка не было в наличии.
Жерве наполнил свой стакан и нашел тихий уголок, где можно было бы спокойно поразмыслить.
У него не было ничего общего с людьми Фуше, решил Десаз. И за неделю, прошедшую с тех пор, как он доставил Габриель, Жерве почти не скрывал своего презрения к ним. Он рассчитывал передать девушку в руки Фуше. Но Фуше здесь не было, и Саварин, замещавший его, настоял, чтобы Десаз остался до приезда начальника.
Было около полуночи, когда скрип колес на дороге возвестил о чьем-то прибытии. Еще через полчаса послали за Десазом.
Фуше был в библиотеке Маскарона и чувствовал себя там как дома. Он сидел за массивным письменным столом. В этой комнате не было следов надругательства, которое претерпела остальная часть дома.
Фуше поздоровался лаконично, почти грубо, и сделал молодому человеку знак садиться. Десаз опустился на стул и стал ждать.
– Вы приехали на два дня раньше условленного, – отрывисто сказал Фуше. – Почему?
Десаз ожидал совсем не такого обращения и рассердился.
– Я почувствовал, что девушка постепенно смягчается в отношении Дайсона.
Я не хотел рисковать, – его голос был таким же мрачным, как и настроение."
"Фуше кивнул и улыбнулся, впервые с тех пор, как Десаз вошел в комнату.
– Вы отлично справились, – признал он. – Жаль, что мне только сегодня удалось покинуть Париж.
– О? – предложил объяснить причину Десаз.
Фуше услышал вопрос, но проигнорировал его. У него не было привычки рассказывать правой руке, что делает левая.
