– Обыщите замок от башен до подвалов, – крикнул он и кинулся вверх по лестнице, только потом вспомнив, что нужно уточнить, что или кого должны искать слуги."
"Стремительно несясь к двери, через которую можно было попасть на стены замка, Кэм едва не пропустил этого. Герцог резко остановился и вернулся. Из-под двери в комнату Габриель, что была на вершине башни, пробивалась полоска света. Ему пришлось подождать несколько минут, чтобы отдышаться.
Дверь была не заперта.
Войдя, Кэм испытал облегчение. Его жена сидела в центре комнаты, одетая в прозрачную ночную рубашку, и занималась всего лишь тем, что расчесывала свои длинные волосы.
– Кэм, что случилось? – спросила она, удивившись его взбудораженному и потрепанному виду.
– Я думал, что ты ушла, – сказал Кэм, пытаясь восстановить дыхание.
– Ушла? Куда? – Габи отложила гребень в сторону.
Болезненно вдыхая и выдыхая, герцог сказал:
– Твоя дверь не заперта.
– Запертые двери не так уж сложно открыть, Кэм, – тихо промолвила Габриель.
В этих нескольких словах был океан смысла.
Да, подумал Кэм, для Габриель не так уж сложно открывать запертые двери. Если бы она действительно хотела покинуть его, он ничем не смог бы этому помешать. Кроме того, он уже принял решение. Он не собирался больше рисковать и допускать, чтобы она снова подвергала свою жизнь риску.
Дыхание Кэма выровнялось. Тем не менее, его состояние было далеким от спокойного, когда он сказал:
– Если ты хочешь уйти, я не буду пытаться тебе помешать. На самом деле я хотел бы отвезти тебя туда, куда тебе хочется, и позаботиться о том, чтобы ты хорошо устроилась, – Кэм попытался улыбнуться.
– Я просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке, Ангел. Хорошо?
Габриель потребовалось несколько секунд, чтобы обрести дар речи. Она сглотнула и сказала:
– Спасибо тебе за это, Кэм. Но в этом нет нужды. Я хочу остаться здесь. О, я не имею в виду Данраден. Я хочу быть там, где ты.
Кэм закрыл глаза, приходя в себя.
– Ангел, – прошептал он. – Сможешь ли ты когда-нибудь меня простить?
– Простить тебя? За что я должна тебя прощать?
Она действительно не понимает, подумал Кэм, и груз вины еще сильнее сжал его грудь.
Низким и неровным голосом он сказал:
– Прости меня за то, что я превратил твою жизнь в кошмар, что посылал агентов охотиться за тобой, за все, что тебе пришлось вынести в детстве.
Руки девушки затрепетали, а глаза на бледном лице сделались огромными. Сглотнув, она попыталась ответить, но у нее пропал голос.
Кэм застонал от ее молчания.
