По какой-то неизвестной ей причине англичанин обвинял ее в том, что случилось.
Девушка рванулась от Кэма прочь. Споткнувшись, она набросилась на герцога, словно шипящая кошка.
– Cochon[35] – крикнула девушка. – Сын свиньи! Если ты еще раз дотронешься до меня своими грязными лапами, я отрежу твое мужское достоинство (Габриель выбрала самое непристойное, самое мерзкое слово, какое только знала) и скормлю его твоим родственникам в свинарнике.
Она продолжала поносить Кэма бранными словами, когда тот захлопнул за собой дверь комнаты.
Его смех заставил ее замолчать.
Глава 6
Медленно, изящно потянувшись, Габриель перевернулась на бок, смутно осознавая, что солнечные лучи начали обжигать нежную кожу ее груди. Прикрыв одной ногой другую, обнаженная девушка удобнее устроилась на твердом гранитном валуне. Ветер развевал гриву непослушных золотистых волос вокруг ее лица, быстро высыхавшего от дуновений благоухающего бриза.
Едва слышные звуки убаюкивали Габриель, словно колыбельная: вода ритмично плескалась о камень, на котором девушка загорала; маленькая рыбешка выпрыгнула на поверхность в поисках поживы; жужжали пчелы; множество насекомых гудело в траве, а ветер неустанно играл с листьями над головой Габриель.
«Одна в раю», – тихонько издохнув, подумала она, впервые за долгое время довольная собой и миром.
Лениво приоткрыв глаза, девушка увидела силуэт судна, яхты. Габриель решила, что это игрушка какого-нибудь богача. Она и раньше замечала эту яхту, когда приходила в свою тайную бухточку купаться.
Плавные, гармоничные очертания судна понравились Габриель. «Прекрасная яхта, – подумала девушка, но была слишком сонной, чтобы всерьез заинтересоваться, почему на судне свернуты паруса, что на нем за команда и какой груз. Достаточно было знать, что яхта слишком далеко, чтобы с нее можно было заметить девушку на берегу.
За спиной, слева, хрустнула ветка. В былые времена Габриель моментально бы насторожилась. Девушка инстинктивно напряглась, но затем заставила себя расслабиться.
Какое-то животное – лисица, кролик или одна из кошек, что жили в конюшне, – наверняка заинтересовалось странным, безволосым и обнаженным представителем рода людского, поклоняющимся солнцу на алтаре небесного светила. Габриель улыбнулась.
– Не бойся. Я не причиню тебе вреда."
"Его голос был приглушенным, но легко узнаваемым. Для Габриель этот голос прозвучал, словно выстрел пистолета. Ее сердце бешено заколотилось.
