Хотя в поезде ещё будет возможность покемарить… Да, но в купе-то я буду не один! А у меня с собой ноут…
Я пытался унять бушующий хаос из мыслей в своей голове. Но получалось откровенно не очень. Как только подавлял мысли о работе, на их место возвращались мысли о моих сёстрах.
Найдя этот бант, я будто открыл сундук, в котором хранились старые воспоминания. Словно кто-то достал их со дна, сдул толстый слой пыли, и они засияли прежними красками. Раньше, в детстве, на первом плане всегда была Катя. Почему-то именно она нравилась мне сильнее.
И, естественно, она получала больше внимания. Вот почему Саша до сих пор думает, что её сестра нравится мне больше.
Но мне нравятся они обе! Напористость и откровенность Кати, её бесстыдство. Скромность и нежность Саши, её милая забота обо мне."
"Но я не железный! А эти два прекрасных создания сводят меня с ума! И если неделю назад я видел в них лишь своих сестёр, то сейчас они сами признались, что хотят быть моими девушками. Девушками! Так почему же я до сих пор веду себя с ними не как их парень? Потому что привык? Нет.
Потому что боялся быть неправильно понятым! Боялся обидеть, причинить боль. Но больше бояться не нужно!
❖ ❖ ❖
Выйдя из ванной комнаты в одних лишь трусах-боксёрах, я услышал странные звуки, которые доносились из моей спальни. Они что там, прыгают на новом матраце? Не мешкая, я сразу же направился в свою комнату.
Катя и Саша и в самом деле прыгали на моей кровати, подбрасывая руки вверх, словно на батуте.
И если бы потолки были немного ниже, то девчонки точно бы доставали до них руками.
— Смотри! Мы как феечки! — кричала Катюха. — Давай к нам!
— Эй! А ну, слезайте! На матраце нельзя прыгать! — прокричал я. — Слезайте, кому говорю!
Но девчонки даже не повели ухом. Тогда я подошёл к кровати, схватил Сашку в охапку, стянул с матраца и усадил на коврик.
— Слезай! Слышишь⁈ — повторил я Кате, но та лишь завертела головой в стороны.
Тогда я влез на кровать, схватил вторую сестру и потащил прочь.
Но стоило мне спуститься самому, как на матрац снова запрыгнула Сашка и опять начала прыгать. Всё ещё держа вырывающуюся из рук Катьку, я попытался достучаться до разума младшей сестры.
— Сашка! Ну серьёзно! Нельзя на нём прыгать! Он же пружинный! Сломаешь! — Видя, что мои слова не имеют эффекта, я провёл подсечку и усадил Катю на голый пол. — Сиди здесь!
И снова схватив Сашку, стащил с кровати во второй раз.
