Накидав в полотенце кубиков льда, я вернулся на кровать. Придвинул девчонок ближе друг к другу, чтобы мне было удобнее. И просунув колени между их ног, аккуратно сел сверху. По-хорошему, лёд надо завернуть в полотенце и в таком виде приложить к ушибленным местам. Но разве так будет интересно?
Поэтому я решил поступить иначе. Положив полотенце со льдом на Сашину попку, я расправил его, равномерно разложил кубики, не забыв завернуть край полотенца, чтобы они не скатывались с него вниз. А затем взял двумя пальцами один кубик льда и стал короткими мазками водить им по ещё заметным пятнам на ягодицах Кати.
— Ф-ф… Ау!.. Хи-хи… — отреагировала она. — Холодно!
— Терпи!
Я водил льдом по Катиной попе. И лёд таял в моих руках, оставляя мокрые следы на упругих ягодицах сестры. А с особенно мокрых дорожек, если я не успевал вытереть их рукой, капельки скатывались вниз, туда, где ещё недавно блестела обильная смазка.
— Хи-хи. Приятно, — оценила уход Катя. — А можешь почаще касаться рукой? Она у тебя такая тёплая…
И я стал чередовать касания кубиком льда с прикладыванием другой ладони к ягодице, чередуя холод с теплом.
— Всё, тебе хватит, — через пару минут сказал я и переложил полотенце со льдом на Катину попку.
Она недовольно промычала, но не стала сопротивляться, помня о том, что сестре тоже требуется внимание.
Сашка реагировала иначе. Прикасающийся к её ягодицам лёд вызывал у неё мурашки, забавно разбегающиеся по всей попе. Я старался больше мять и «греть», чем мучить младшую сестру холодом, тем более что пятна уже почти прошли сами.
Когда от растаявшего льда полотенце промокло, мне пришлось закончить процедуру и отнести остатки льда в раковину. А пока я ходил, Катька достала тюбик с кремом и стала упрашивать сестру намазать её.
— Не буду я тебя мазать! Ты вредная! — бурчала на сестру Сашка.
— Но мне же самой не видно! А я не хочу, чтобы вся попа была в креме! Тебе что, трудно?
— А если это сделаю я, вы помиритесь? — предложил я девчонкам. Обе сестры повернули свои головы и молча посмотрели на меня.
— Миритесь уже. И я намажу вас обеих.
Переглянувшись, Сашка с Катей сцепились мизинцами и трижды повторили слово «мирись». Я выдавил прямо на их ягодицы немного крема. А потом стал старательно втирать его двумя ладонями по очереди каждой из сестёр.
В итоге такого массажа крем оказался размазанным по большой площади, но никто из сестёр даже не обмолвился об этом. Да и крем успел полностью впитаться, пока я наминал сочные ягодицы девчонок.
