Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]

И я сказала:

- Нет, ничего особенного я не замечаю. Глупости все это! Просто свежий воздух, физическая активность... Давайте спать.

В эту ночь мне впервые снился сон. Причем цветной, а ведь я никогда прежде не видела цветные сны. Я не запомнила его. Лишь обрывки... Мне снились нежные белые облака, плывущие к огромному красному солнцу. Снились высокие и стройные зеленые деревья, бирюзовое море. Мне снились жаркие, страстные запахи тропической ночи... Во сне я чувствовала, как мягок теплый песок под ногами, как ласково ветер обдувает мои плечи.

.. Я шла по берегу - обнаженная, юная и стройная, словно Афродита. И не стыдилась своей наготы. Это была вроде бы я, и в то же время как будто наполовину дикарка, дитя природы... И, крича, метались над морем разноцветные птицы, задевая крыльями воду. И блестящие, черные тела резвящихся дельфинов мелькали средь лазурных волн, и звал меня какой-то голос, и шла я на него, наполняясь радостью и ощущением чуда...

Утренняя суета быстро выветрила сон из моей головы, но его приятное послевкусие еще долго бодрило меня.

При этом я поймала себя на мысли, что мне совершенно все равно, что аквилонцы сделают с моим мужем и старшим сыном. Они для меня были все равно что мертвые, а я была жива, жива, жива!"

"Сегодня к нашей работе присоединили еще восьмерых женщин. Это были низшие существа, голь перекатная: пять ирландок и три шотландки - из числа тех, что отправлялись к нам в Америку третьим классом, потому что жизнь в Британии им стала невмоготу.

По правде говоря, я изрядно удивилась. Ведь я же сама видела, что они ничуть не сопротивлялись, не выражали никакого протеста, как делали это мы, когда нас всех захватили эти ужасные аквилонцы. Они сами вызвались присоединиться к этому государству и добровольно исполнять его законы. И потому логично было предположить, что им, в отличие от нас, достанутся все привилегии, как сестрам Пирсон, и они сохранят свои волосы и будут ходить чистенькими, избежав грязных и унизительных работ.

И вот их засунули к нам в яму с глиной - подавленных, жалких, обритых, в такой же постыдной одежде, как и у нас, не скрывающей тела... О, как же мне хотелось сказать им: «Ну что? Думали, вы окажетесь умнее нас, согласившись принять условия этих мерзавцев? Когда вы обещали выполнять их законы, надо было понимать, что придется выполнять их все до единого, а не только те, которые вам нравятся.