Амалия. Книги 1-5

 – Нам тебя не хватало!

– Мы уж думали, не застряли ли вы в каком-нибудь болоте! – добавил Орест.

Граф Евгений неприязненно поглядел на следователя.

– Надо же, и вы здесь? Я думал, вы десятый сон видите, милейший.

– А мы поймали лису! – сообщила Муся. – И еще Эмиль подстрелил ворону.

– Я думал, это утка! – оправдывался журналист под дружный хохот собравшихся.

Амалия быстро обернулась к Зимородкову.

– Не говорите им ничего, – прошептала она. – Сначала надо осмотреть подковы и найти ту, в которой не хватает одного гвоздя.

– Как только мы приедем в Ясенево, я этим займусь.

Орест Рокотов подъехал к Амалии и, глядя на нее своими ясными зеленоватыми глазами, спросил, как она себя чувствует.

– Мне кажется, вы немного бледны, – сказал он.

Амалия живо ухватилась за этот предлог.

– Кажется, я немного простыла, – с улыбкой объяснила она.

Орест снял с себя плащ и набросил ей на плечи. Внезапно она заметила обращенный на нее пристальный взгляд Евгения: ничего особенного в нем не было, но ей отчего-то сделалось тревожно и неуютно.

Охотники гурьбой подъехали к усадьбе и спешились. Амалия передала повод слуге и поспешила в комнату к Зимородкову, где на кровати осталась лежать та самая простреленная шляпка. У Амалии не выходила из головы мысль, что по отверстиям на ней они смогут хотя бы приблизительно определить размеры пули и, стало быть, тип оружия, которым пользовался стрелок. На сегодняшний день это была самая надежная улика, которая у них имелась, и Амалия рывком распахнула дверь.

На кровати ничего не было.

Письмо Амалии матери

«8 июля 1880 г. Ясенево.

– Что она выдумала! – возмутилась Аделаида Станиславовна, получив это письмо. – Ехать в Полтаву… сейчас… когда мы совсем без денег! Она разоряет меня, положительно! Негодная девчонка!

Казимир, сидя на оттоманке, тихо стонал. У него начался долгий период похмелья.

– Казимир, не скули! – прикрикнула на него Аделаида Станиславовна. – Мне надо написать дочери.

И она написала очень сердечное, изысканное и твердое письмо, в котором извещала свою любящую дочь, что дела идут так плохо, что имение, возможно, и вовсе придется продать, а что касается поездки, то Полтавская губерния ничуть не лучше Тверской, и вместо того, чтобы лечиться, лучше всего не болеть вовсе. Послание заканчивалось заверениями в искренней любви и наилучшими пожеланиями «побочному сыну», князю Рокотову и графу Полонскому.