Амалия. Книги 1-5

– Для начала я бы хотел побеседовать с каждой из них, – решительно ответил Саша. – Амалия Константиновна уже рассказала, что с ней произошло. Нападавшего она не видела – он набросился на нее сзади.

– Как тогда, на охоте, – напомнил Орест, дернув щекой.

Зимородков утвердительно кивнул.

– Да. Но, может быть, другие что-то заметили?

Лежа в полутемной комнате с опущенными до пола шторами, Амалия неотступно думала о том же самом. В воде их было всего пятеро. Кто же из них мог желать ей смерти?

Даша? Исключено: они знают друг друга уже много лет.

Муся? Просто смешно. Дельфина Ренар? Но она первая позвала на помощь, заметив неладное, так что глупо даже предполагать, будто она пыталась утопить Амалию. Изабелла Олонецкая? Нелепо: Амалия видела ее всего второй раз в жизни.

Тогда кто же? Кто-то совсем другой. Который сумел незамеченным подобраться к ней? Стрелок являлся мужчиной, в чем Зимородков был совершенно убежден. Значит, и тот, кто хотел ее утопить, был мужчиной. Орест и Евгений исключаются – они находились на берегу и помогли ее вытащить.

А остальные? Где были они в тот момент?

Пока в голове Амалии ворочались эти тревожные мысли, Саша Зимородков осторожно расспрашивал очевидцев – тех, кто присутствовал на купании, которое едва не стоило Амалии жизни.

Муся Орлова утверждала, что было очень весело и она не заметила абсолютно ничего подозрительного.

Горничная Даша сказала, что она ничего не видела.

Дельфина Ренар утверждала: она лишь разглядела, что Амалия как-то странно машет руками и уходит под воду.

Кажется, рядом с Амалией кто-то был, но кто именно, мадам Ренар не присматривалась, потому что сразу же начала звать на помощь.

Изабелла Олонецкая не видела ничего подозрительного и вообще была убеждена, что Амалия чуть не погибла из-за собственной неосторожности.

– Это не так, мадам, – возразил Зимородков. – Мы совершенно точно знаем, что ее пытались утопить.

Госпожа Олонецкая сильно удивилась и сказала, что, может быть, кто-нибудь подплыл к Амалии со стороны заводи.

Других предположений у нее нет.

Вечером этого странного дня случилось еще одно странное происшествие. Портрет Муси был уже полностью закончен, и его собирались перенести из беседки в дом. Но, когда за ним пришли слуги, оказалось, что кто-то облил портрет едкой жидкостью, которая частично размыла краску. Лицо Муси на холсте превратилось в месиво.

Когда барышня Орлова увидела, что случилось с ее портретом, с ней приключилась самая настоящая истерика.